ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание Сайт "Открытый текст" создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ
Обновление материалов сайта

28 февраля 2017 г. размещены статьи Т.В. Гусевой "Итоги и перспективы археологического изучения Городца на Волге" и Ю.С. Токарева "Протоколы общих собраний, заседаний секций, Исполнительного комитета и бюро Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов (март-апрель 1917 г.)".

Прошли VI Аввакумовские чтения

Публикуем впечатления участника.

   Главная страница  /  Текст истории  /  Источниковедение  /  Источники XIII-XIX вв.

 Источники XIII-XIX вв.
Размер шрифта: распечатать





Чеченков П.В. Служилый Нижний в 1622 году (нижегородская десятня 1622 г.: персональный состав и основные параметры уездной служилой корпорации) (298.22 Kb)

 

СЛУЖИЛЫЙ НИЖНИЙ В 1622 ГОДУ

(нижегородская десятня 1622 г.: персональный состав и основные параметры уездной служилой корпорации*)

Десятни – являются основным источником изучения уездных корпораций дворян и детей боярских (служилых «городов») Московского государства XVII в. Одной из них было сообщество служилых людей «по отечеству» Нижнего Новгорода, сыгравшее заметную роль в Казанских войнах и в Смутное время. Из четырех дошедших до нас нижегородских десятен (1607, 1616, 1618, 1622 гг.) наиболее информативной является разборная десятня 1622 г.[1]. В опубликованной недавно работе были реконструированы утраченные фрагменты  десятни 1618 г., представлены и проанализированы ее основные данные[2]. Сведения десятни 1622 г. также неоднократно привлекались нами. В настоящей публикации, имеющей выход на большую аудиторию, будут представлены наблюдения, сделанные в предыдущих работах доступ к которым может быть осложнен[3]. Их дополнят новые построения и размышления. К статье прилагается полный свод данных о нижегородских служилых людях «по отечеству», упомянутых в документе. Приложение оформлено в виде таблицы. Порядок перечисления в ней членов корпорации соответствует десятне, т.е. по чиновным группам, а внутри – по степени уменьшения поместного оклада. Для удобства пользования к таблице составлен алфавитный указатель и список сокращений. В настоящее время коллективом сотрудников Российского государственного архива древних актов готовится публикация комплекса разрядной и поместной документации по Нижегородскому уезду первой четверти XVII в., в т. ч. десятен. Однако приводимая здесь табличная форма представления данных источника тоже имеет право на существование. По сути, она является частью аналитической работы, которую приходится проделывать каждому исследователю, интересующемуся в целом сведениями деятни. Ее выполнение даже при наличии публикации источника занимает много времени. Кроме того, в таблицу введены сведения отсутствующие в десятне – это указание на наличие двора (дворового места) в городе, извлеченные из писцовой книги по Нижнему Новгороду 1621 – 1622 гг. [4] Также указано процентное соотношение оклада и «дачи» по каждому члену корпорации.

Интересующая нас десятня отразила разбор, проведенный 30 января 1622 г. боярином князем Афанасием Васильевичем Лобановым-Ростовским и дьяком Воином Трескиным. Она сохранилась лучше, чем все предыдущие нижегородские десятни, тем не менее, уже в XIX в. считалась ветхой. Помимо нижегородцев в нее включены «балахонские помещики, вязмичи и дорогобужане» (последние еще в Смуту были испомещены в Балахнинском уезде)[5]. Рукопись представляет собой подлинник на 174 листах, скоропись XVII в., скрепа дьяка Воина Трескина. Разбор 1621/22 г. стал первым общим смотром служилых людей после 1605 г. Решение о его проведении принималось на земском соборе 1621 г. Он должен был навести порядок с учетом личного состава, служебной годности и земельного обеспечения после окончания Смуты в преддверье намечавшейся войны с Речью Посполитой. Для проведения разбора назначался 21 уездный центр, куда собирались представители как этих, больших городов, так и, тяготевших к ним, малых. В качестве одного из них выступал Нижний Новгород, где помимо нижегородцев разбирались дворяне и дети боярские Арзамаса, Вязьмы, Дорогобужа, Алатыря, Курмыша, а также служилые татары и поместные казаки[6].

Информативность разборной десятни значительно выше, чем предыдущих. Ее формуляр, помимо величины поместного оклада, чина, источника жалования (из четвери, с городом), его размера и выплаты (не дано, дано в половину оклада и т.п.), включает  оценку годности (добр, худ), размер владения, качество землевладения (среднее, обычное, худое) с пояснением (разорено «в межцарствие», «от войны» и т.п.), количество крестьян и бобылей, военное снаряжение.

Информация этого документа была использована Т.А. Лаптевой в новейшей монографии по данной проблематики.  Автор обратила внимание на «конность, людность и оружность», указав сколько человек могло выехать на службу с тем или иным снаряжением, размер владений и количество крестьян и бобылей у представителей различных городовых чинов[7]. Однако это статистические данные, лежащие на поверхности. Представляется, что информационный потенциал источника использован не полностью.

Начнем с того, что указывая численность различных групп внутри корпорации, исследовательница использовала сведения В.Н. Сторожева[8]. В результате неточности из работы конца XIX века перекочевали в монографию нового тысячелетия, претендующую на новизну подходов и полноту охвата темы. К ним добавились новые и, в результате,  например, данные о числе новиков оказались совершенно искажены.

 

I. Численность и структура корпорации.

В десятне 1622 г. к Нижнему Новгороду относится 427 описаний служилых людей. Однако некоторые упомянуты дважды. Богдашка Филиппов сына Старков первый раз фигурирует в новиках, второй – в списке тех, кто в прежние годы был переведен служить городовую службу. Во втором случае отмечено, что он был не верстан, а теперь в новиках. Также Ивашка Григорьев сын Щеглов записан одновременно среди недорослей, в соответствии со списком, присланным из Москвы для проведения смотра, и, в тоже время, среди новиков, поверстанных во время его проведения[9]. Кроме того, не был сыскан сын боярский дворовый Тимофей Григорьев сын Борисов. Окладчики сказали, что его не знают, нигде с ним не служили и «поместья за ним в Нижнем не знают». Они же категорично заявили еще про двух человек из списка, переведенных в городовую службу (Степан Иванов сын Немков и Устинко Утинской): таких у них в «городе» нет[10]. В предыдущей десятне 1618 г. нет ни Тимофея Борисова, ни Устинки Утинского. С.И. Немкова находим в ней среди несущих городовую службу. Он «худ и беден, служить нечем»[11]. Возможно, к 1622 г. его действительно уже не было в составе служилого «города». Девять человек отмечены как умершие: двое из городовых детей боярских (Борис Казаринов сын Бородин, Василий Андреев сын Слузов), один из несущих городовую службу (Михаил Иванов сын Взовский), пятеро из отставленных от службы (Копыря Гаврилов сын Доскин, Федор Васильев сын Ворыпаев, Тимофей Федоров сын Зубатый, Федор Юрьев сын Родомский, Безсон Матвеев сын Ушаков), два иноземца (Христофор Филяновский, Петр Иванов сын Шоркманов). Таким образом, количество реальных живых людей описанных десятней 1622 г. сокращается до 412.

Высший из городовых чинов, дворян выборных, насчитывал 13 человек[12]. Следующий чин имели 15 детей боярских дворовых, но принадлежность одного из них к нижегородской корпорации, как было указано выше, сомнительна. Чин детей боярских городовых носили 132 человека, но двое из них умерло[13]. Новиков, т.е. молодежи недавно поступившей на службу, было 135[14]. Отдельным списком, включавшим 20 позиций, без указания чинов записаны переведенные на облегченный вариант службы – городовую (т.е. гарнизонную). Из них один умер, один переведен в новики, двое неизвестны окладчикам[15]. Отставлено от службы было 37 человек, из которых пятеро умерло. Недорослей было 15[16]. Кроме того, четверо «по памяти ис помесного приказу 128 (1619/20) году написаны по московской росписи» в службу с отцовских поместий, но в ходе смотра выяснилось, что в службу они еще не поспели, т.е. оставались недорослями. Однако один из них, как мы знаем, все же был поверстан новичным окладом. В десятне упомянуто 10 вдов. Служилые иноземцы представлены несколькими группами: литва – 16 (в том числе один умерший), немцы – 21 (в том числе один умерший), недоросли немецкие – 3, вдовы немецкие – 6.

Получается, что служащих, отслуживших, потенциальных дворян и детей боярских было 358 человек, иноземцев – 38, из них обязанных нести службу – 308 и 35 соответственно. Для наглядности все группы представлены в таблице 1.

 Таблица 1

Категории лиц, зафиксированных десятней 1622 г.

Группа

Количество общее

Количество

обязанных нести службу

Дворяне выборные

13

308

Дети боярские дворовые

14

Дети боярские городовые

130

Новики

135

Городовая служба с предыдущего разбора (1618 г.)[17]

16

Отставленные

32

-

Недоросли

18

-

Вдовы дворян и детей боярских

10

-

Литва

15

35

Немцы

20

Недоросли немецкие

3

 

Вдовы немецкие

6

-

Умершие

9

-

Неизвестные окладчикам

3

-

Всего

424

343

Сопоставить численность корпорации с предыдущими десятнями возможно только по основным чиновным группам, т.к. в десятнях 1607 и 1618 гг. нет списков, переведенных в городовую службу без указания чина, недорослей, вдов и иноземцев (см. табл. 2). Общая численность этих групп больше той, что была зафиксирована в 1618 г. На 220 выборных, дворовых, городовых и новиков в 1618 г. приходилось 292 в 1622 г. В значительной степени различие объясняется бóльшим числом новиков в последнем случае (29 и 135). В десятне 1607 г. общее количество больше (334), а новиков почти столько же, сколько и в 1622 г.  Провал с новиками 1618 г. объясняется следующим образом. Массовое верстание новиков происходило в основном во время больших смотров. Подавляющее большинство новиков 1607 года было впервые поверстано во время общего верстания  служилых «городов» в 1605 г. К 1618 г. они вошли в состав основных групп «города». Три десятка новиков было поверстано в 1618 г. Они отмечены единой группой и в 1622 г., как «новики 127 году верстанья боярина князя Бориса Михайловича Лыкова с товарыщи» (Л. 92 – 93 об.). На новом большом смотре 1622 г. дополнительно к ним было поверстано вновь еще 95 человек. Таким образом, как и после 1605 г., наблюдалось значительное число служилых людей этой группы.

Таблица 2

Численность основных групп нижегородского служилого «города» по десятням

Группа

1607

1618

1622

Дворяне выборные

11

10

13

Дети боярские дворовые

4

17

14

Дети боярские городовые

185

164

130

Новики

134

29

135

Всего

334

220

292

В прочих категориях корпорации ситуация складывалась следующим образом. Число выборных по сравнению с десятней 1618 г. незначительно выросло, дворовых же сократилось, но в целом численность двух высших чинов осталась неизменной. Количество городовых детей боярских заметно уменьшилось. В действительности разница не так велика, как может показаться на первый взгляд (см. табл. 2). Как уже было отмечено, в десятне 1622 г. для людей определенных к городовой службе в прежние времена не обозначен чин. В десятне 1618 г. тоже есть дети боярские, которые еще в «московском списке» (т.е. составленном в Разрядном приказе и привезенном к месту проведения денежной раздачи) числились в городовой и осадной службе (19 чел.), но у них чин обозначен. Все они городовые дети боярские и поэтому учтены нами в соответствующей группе. Поэтому, сопоставлять 130 городовых детей боярских десятни 1622 г. мы должны не со 164, а со 145 людьми этого же чина десятни 1618 г. Соответственно, количество городовых детей боярских сократилось на 15 человек.

В целом, десятня 1622 г., с одной стороны, отразила рост численности высших чинов данного «города», который прослеживается с начала XVII в. [18], с другой – общее сокращение корпорации под воздействием событий Смутного времени. Первая из этих тенденций развивалась и дальше. Так, в боярской книге 1627 г. одних только выборных по Нижнему Новгороду 22 человека[19]. Вторая тенденция сохранялась еще несколько лет по завершении Смуты. Наиболее пострадала самая массовая и в возрастном отношении зрелая группа детей боярских городовых. Хотя к 1622 г. «город» полностью не восстановился, и общее число способных служить взрослых членов корпорации не достигло уровня 1607 г., тем не мене, процесс этот шел. Происходил он за счет пополнения новиками.

Данные о дальнейшем изменении общей численности корпорации можно извлечь из материалов, связанных со следующим разбор всех городов, который проходил в 1630 – 1631 гг.[20] После разбора была проведена раздача денежного жалованья. Ее отразили десятни датируемые 1 сентября 1630 г. князя С.В. Прозоровского и дьяков Ивана Софонова и Василия Яковлева. Основой послужили разборные списки. От такой десятни по Нижнему Новгороду сохранился алфавит, принадлежность которого именно к этому мероприятию определяется по дате (7139 г.) и указанию на дьячию скрепу (Василий Яковлев)[21]. Согласно алфавиту в десятне упоминалось до 340 человек.

Сведения десятен 1630 г. были использованы для составления перечневой росписи о численности уездного дворянства, на основании которой составлялась Смета русского войска 1630/31 г. По данным перечневой росписи в Нижнем Новгороде начитывалось дворян и детей боярских, получивших жалованье 302 человека[22]. В это число должны были входить боеспособные члены корпорации. Как видим, оно практически не изменилось с 1622 г. Согласуется оно и с алфавитом, если учесть, что в нем могло быть несколько десятков повторов (т. к. при составлении алфавитов не имело значения, что один и тот же человек мог упоминаться в десятне несколько раз на разных листах, в частности,  окладчики, помимо своих разделов также фигурируют отдельным списком во вводной части).

 

II. Элита корпорации.

В одной из наших работ было отмечено, что верхушка корпорации за годы правления Шуйского и первого Романова не только увеличилась, но и улучшила своё положение[23]. К 1622 г. изменения коснулись и городовых детей боярских. Если в 1607 г. средний оклад представителей этого чина был 242 чети, а в 1618 г. – 250 чети, то в 1622 г. уже 289 чети. Расширилась привилегированная группа, получающая жалование не с остальным «городом», а из четвертного приказа (четверти). Это означало выдачу денег ежегодно в соответствии с окладом. Остальные получали нерегулярно (раз в 3 – 5 лет или реже) порой не в полном объеме. В 1607 г. эта группа составляла 20 человек, и даже не все выборные вошли в её состав. К 1618 г. этой чести был удостоен 51 человек: весь «выбор», большинство дворовых и 25 городовых. Наконец в 1622 г. все выборные[24] и дворовые отмечены как четвертчики (за исключением Т.Г. Борисова, который нижегородцам не известен) и еще 25 городовых. По-видимому, к концу первой четверти XVII в. положение «выбора» и дворовых детей боярских упрочилось, выдача жалования не на общих основаниях стала для них безусловной.

Велика была в жизни уездной корпорации роль окладчиков. Они избирались всем «городом» для того, чтобы во время смотров свидетельствовать о годности, обеспеченности и окладах своих земляков. А.А. Новосельский отмечал, что даже в пределах своих полномочий окладчики руководили всем распорядком службы своего «города», а фактически их значение было гораздо больше[25]. В 1606/07 г. из десяти окладчиков половина принадлежала к городовым детям боярским, но из них трое относились к доминирующим семействам (Елизарий Васильев сын и Семен Ларионов сын Жедринские, князь Роман Федоров сын Болховской).

Список окладчиков десятни 1618 г., в значительной степени утраченный в источнике, был нами реконструирован на основе алфавита, составленного в XVIII в.[26] Из 20 окладчиков 5 относились к «выбору», 11 к дворовым и лишь 4 к городовым детям боярским[27]. Причем все четверо входили в первую двадцатку городовых, т.е. представляли их лучшую часть. Павлин Ратманов сын Матюнин, имея оклад 700 чети, был первым по списку из имеющих данный чин. Тихон Матюнин,  хотя и не имел такого высокого оклада, но приходился родным братом Павлину. Никита Федоров сын Доможиров был не случайным человеком в коллегии окладчиков. Его род еще с XVI в. занимал одно из первых мест в среде нижегородского дворянства. К 1618 г. родственник Никиты Иван Борисов сын Доможиров, возможно, первым из нижегородцев, дослужился до чина дворянина московского. Внутри корпорации позиции этой фамилии несколько пострадали к концу второго десятилетия XVII в. В десятне 1618 г. из пяти Доможировых никого не находим ни в «выборе», ни в дворовых, но первый из них по списку был, как видим, обличен доверием сослуживцев.

Почти все окладчики 1618 года сохранили свое положение ко времени составления деятни, интересующей нас в первую очередь, за исключением князя Романа Болховского, который к этому времени уже не упоминается, Петра Глядкова, служившего судьей в Казани и захудавшего Тимофея Жедринского. Им на смену пришли Ждан Петров сын Болтин и Степан Васильев сын Онучин от «выбора», Осип Федоров сын Приклонский и Мясоед Никитин сын Рокотов от дворовых, Карп Осипов сын Скрыпеев от городовых. Ждан Болтин известен еще по десятне 1607 г. Он тогда входил вместе с тремя Жедринскими и Доможировым небольшую группу городовых детей боярских с высшими окладами, получавших жалование «из чети» и примыкавшую к высшим чинам[28]. Степан Онучин появился в десятне 1618 г. сразу в «выборе». Имя его отца встречаем вторым после Бориса Иванова сына Доможирова в самом раннем списке выборных по Нижнему Новгороду 1602 – 1603 гг.[29] Осип Приклонский был представителем еще одного первостепенного рода местных дворян. В 1607 г. он, будучи новиком, участвовал в поволжской экспедиции боярина Ф.И. Шереметева, в 1618 г. с одним из самых крупных окладов в 800 чети, возглавлял список дворовых детей боярских Нижнего Новгорода[30]. Мясоед Рокотов в 1607 г. был в городовых и тоже принимал участие в том походе. В 1618 г. он нес службу стрелецким головой в Уржуме[31]. Карп Скрыпеев в 1607 г. числился в новиках, а в 1618 г., как ни странно, в дворовых, а в 1622 г. в городовых[32]. Иначе говоря, все новые окладчики либо относились к родам уже надежно закрепившимся в высших городовых чинах, либо к только начинавшим туда пробиваться, но группа потенциальных окладчиков была довольно узка.  

В результате этих перемен и перевода некоторых дворовых в «выбор», список окладчиков 1622 г. стал включать 23 имени: 8 выборных, 11 дворовых, 5 городовых. Все они получали жалование не «с городом», а «из чети». Таким образом, комиссия окладчиков представляла далеко не все слои служилого «города». Нет сомнений в том, что выборные[33] и дворовые вполне могли контролировать ее действия.

Между двумя высшими чинами не было непреодолимого барьера. Они были тесно связны между собой. В десятне 1622 г. среди тех и других находим Жедринских и Приклонских. Выборные в 1622 г. Петр Андреев сын Глядков, Иван Семенов сын Змеев, Тимофей Протасьев сын Нормацкий и Афанасий Петров сын Суровцев еще в 1618 г. были в дворовых[34]. Григорий Владимиров сын Жедринский был в дворовых в 1607 г., а с 1618 г. в «выборе»[35]. Петр Алексанов сын Парфеньев в 1618 г. являлся городовым, а через четыре года уже выборным дворянином[36].

Проведенный нами ранее анализ показал, что к числу первостепенных родов первой четверти XVII в. должны быть отнесены Доможировы, Жедринские, Приклонские, Соловцовы и князья Болховские. К ним примыкают Болтины и Онучины. Алфавиты к несохранившимся десятням конца XVI в. и боярский список 1602 – 1603 гг. показывают, что в последние десятилетия XVI в. (а судя по косвенным данным и ранее) лидерство было за Доможировыми. В годы Смуты на первые позиции вышли представители относительно недавно появившейся в регионе фамилии Соловцовых. Как уже отмечалось, к рубежу второго – третьего десятилетий XVII в. Доможировы заметно сдали свои позиции. Не находим среди высших городовых чинов в 1622 г. никого из князей Болховских. В тоже время и стремительный взлет Соловцовых выдохся. На первый план в это время вышли Приклонские, за ними Жедринские. В 1622 г. те и другие смогли выдвинуть по два своих представителя в «выбор» и еще по одному в дворовые. В обоих случаях Приклонские записаны выше Жедринских. Богдан Мирославов сын и Осип Федоров сын Приклонские возглавляли списки «выбора» и дворовых соответственно.

Представители указанных семи родов в 1607 г. почти полностью составляли группы выборных, дворовых, городовых четвертчиков, в 1618 г. – только первую из них, в 1622 г., не смотря на рост представителей этого чина, а также выпадение Болховских и Доможировых, они укомплектовали его более чем наполовину. Боярская книга 1627 г. показывает, что доминирование элиты начала века и далее продолжало размываться. Количественно в состав «выбора» в 1627 г. они дали почти столько же человек, сколько и ранее (1607 и 1818 гг.  – по 9 человек, 1622 г. – 7, 1627 г. – 8), но на фоне едва ли не  двукратного увеличения представителей этого чина, первые его обладатели терялись. В отношении положения отдельных фамилий в Боярской книге 1627 г. можно отметить, что Болховские и Доможировы в «выборе» так и не появились, а Григорий Владимиров и Афанасий Дмитриев дети Жедринские возглавили корпорацию, отодвинув Приклонских.

Людей пополнивших состав высших чинов служилого «города» условно можно разделить на две группы. К первой относим тех, чьи роды фиксируются в уезде, как минимум с середины XVI в. Как правило, источники дают информацию о нескольких представителях их фамилий, связанных как ближайшими узами родства (отцы, сыновья, деды, внуки, братья, дядья, племянники), так и, что особенно важно, более дальними. Большинство лиц из этой группы известны по всем трем указанным десятням и прошли разные ступени службы в составе нижегородской корпорации. Эта группа больше второй, в ней десять человек, в основном дворовые дети боярские и лишь один выборный дворянин[37]. Во вторую включаем тех, чьи фамилии в уезде ранее конца XVI в. не встречаются. Некоторые являлись единственными представителями своей фамилии[38]. Другие имели немногочисленную родню. Четверо из них – выборные, трое – дворовые.

Изучение сведений о лицах, пополнивших во втором – начале третьего десятилетия XVII в. состав высших чинов позволяет сделать следующие наблюдения[39]. Во-первых, большинство выборных дворян относились к недавно появившимся в уезде родам. Большинство дворовых детей боярских, наоборот, к родам, более укоренившимся в уезде. Следовательно, сохранялось положение, имевшееся еще в начале века, когда представление о худородстве местных служилых людей мешало их продвижению по чиновной лестнице, а чужаки оказывались в более выгодном положении и теснили местные роды[40]. Арбузовы, Бартеневы, Козловы, не смотря на свою относительную многочисленность и давность службы в составе корпорации, смогли к 1622 г. достичь только второго городового чина.

Во-вторых, большинство тех, кто в 1622 г. числился в «выборе», четыре года назад били в дворовых или даже в городовых детях боярских. Большинство же дворовых 1622 года сохраняли прежний чин. Следовательно, пожалование высшим чином было делом последних лет, а значительное пополнение дворовых состоялось в более отдаленное время.

В-третьих, для продвижения в дворовые материальное положение рода не имело первостепенного значения. Так, двоюродный племянник дворового Павла Арбузова Семен безпоместен, на службе не был и «бродит меж двор». Дела родственника Алексея Бартенева – Путилы в 1618 г. были настолько плохи, что окладчики в службе не могли за него поручиться. Зато личные успехи, по всей видимости, были очень важны. О целом ряде дворовых сохранились сведения, демонстрирующие их особые заслуги.

Для нижегородских служилых людей большое значение имело участие в военных действиях в Поволжье в 1606 – 1610 гг., когда корпорация оказалась разделенной на три части. Первая весной 1606 г. отправилась в поход с ратью боярина Ф.И. Шереметева на Астрахань и Терский городок (крепость в устье Терека), позже названный «балчиковской службой». В Астрахани вспыхнуло восстание против царя Василия Шуйского. Город нужно было покорить, но войти в него Шереметев не мог и обосновался на Болдинском острове (Балчике). Между «городком», построенном на острове, и Астраханью развернулись военные действия. Летом 1607 г. войско Шереметева было отозвано в Царицын на соединение с ратью боярина И.В. Голицына, в которую вошла вторая часть нижегородцев. Еще год провел Шереметев в Царицыне, ожидая подкрепления. Однако в силу изменившихся обстоятельств он получил распоряжение выдвинуться навстречу Голицыну и далее совместно идти на выручку царю, блокированному в Москве сторонниками Лжедмитрия II. Войско с боями продвигалось вверх по Волге и остановилось на зиму в Чебоксарах. Несколько ранее из под Казани первая группа нижегородцев была отпущена на помощь своему родному городу, где «в осаде», сохраняя верность царю,  оказалась оставшаяся третья часть. Помощь пробились к городу 1 декабря 1608 г. после чего под руководством второго воеводы Нижнего Новгорода А.С. Алябьева развернулись активные действия против тушенцев в Нижегородском и соседних уездах. Лишь в мае 1609 г. Шереметев пришел в Нижний. Полтора месяца он руководил подавлением выступлений в его окрестностях, затем двинулся на Муром, Касимов, а оттуда на Владимир и Москву. Из под Москвы все нижегородцы были отпущены домой, где попали в новое «осадное сидение» (конец 1609 – 1610), «потому что пришли под Нижней многие низавые воры, стрелцы, и казаки, и татарове, и черемиса»[41].

Из интересующих нас лиц П.С. Арбузов был участником терского похода, прибыл на выручку нижегородцам и участвовал в военных действиях под командованием А.С. Алябьева, доставлял донесения от последнего в Москву, из Москвы Шереметеву, от Шереметева князю М.В. Скопину-Шуйскому и обратно, участвовал в походе на Арзамас в 1610 г. Его заслуги были оценены. В 1619 г. он получил жалованную вотчинную грамоту на часть своего поместья «за балчиковскую службу». За ту же службу и за «нижегородское осадное сидение» вотчинная грамота была оформлена М.Н. Рокотову. Он был участником той же экспедиции, из Царицына был отправлен с донесением в Москву. Царь его «пожаловал, отпустил в Нижней в осаду». Здесь он ходил в походы с Алябьевым, а далее с Шереметевым дошел до Москвы. Рокотов сидел в Нижнем в новой осаде и ходил на Арзамас. В 1618 г. он был стрелецким головой в Уржуме. А.П. Суровцев был пожалован частью поместья в вотчину в 1615 г. за чебоксарское и нижегородское «осадные сидения». Он в свое время вошел в состав рати Голицына. Вместе со всем войском Шереметева пришел в Нижний. По его приказу участвовал в походе на Юрьевец. Был не однократно ранен, и из-под Касимова Шереметев отпустил его в Нижний Новгород. Здесь сидел в новой «осаде» и участвовал в боях, где ему отсекли правую руку. В 1614 г. за «нижегородское осадное сидение» получили вотчинные грамоты Ф.С. Мостинин и Д.С. Карамзин. Они в ходе указанных событий в понизовье не ходили, а оставались в Нижнем Новгороде. Мостинин, как указывалось, был стрелецким сотником. Оба принимали участие в военных акциях под командованием Алябьева, а позднее Шереметева. Мостинин во главе стрельцов и казаков ходил в поход на Юрьевец. Шереметев направил его вперед основных сил на занятие Мурома, где он и был оставлен со своими стрельцами и казаками после ухода боярина во Владимир. Карамзин с Шереметевым дошел до Владимира и оттуда был направлен «в Нижней в осаду». В 1610 г. участвовал в походе на Арзамас. Об особых заслугах И.В. Аникеева ничего не известно, но он тоже был участником астраханского похода. В.И. Руженинов в десятне 1607 г. еще не фигурировал и в военных действиях того времени участия мог не принимать в силу возраста, но его отец отличился. Он был участником похода на Терки. Несколько раз сопровождал донесения в Москву и даже принял участие в ее обороне. За «московское осадное сидение и за балчиковскую службу» он получил вотчинную грамоту в 1614 г. Возможно, заслуги отца сказались на статусе сына. А.Ф. Бартенев как участник описанных событий не упоминается, но в 1618 г. он был в плену, еще нося чин городового, а через четыре года присутствовал на смотре уже в чине дворового.

Таким образом, местные городовые дети боярские поощрялись за успехи на службе не только вотчинами, но и повышением чина. Не малую роль в расширении состава дворовых детей боярских сыграло участие нижегородцев в борьбе с тушинцами при царе Василии Шуйском. Однако получения выборного чина было для них пока еще затруднено.

 

III. Фамильный состав корпорации.

В десятне 1622 г. упоминается 148 фамилий (не считая иноземцев). Это больше, чем в десятне 1618 г. (136) и столько же, сколько и в десятне 1607 г. Меньшее число фамилий в десятне 1618 г. закономерно, поскольку в ней, как указывалось выше, отразился меньший численный состав. В десятне 1622 г. находим 17 фамилий, отсутствующие в предыдущем аналогичном документе. Однако 11 из них обнаруживаем в десятне 1607 г.[42] Большинство из этих временно отсутствовавших фамилий представлено в 1622 г. новиками. Это свидетельствует о происходящей регенерации, пополнении состава корпорации, понесшей потери в годы Смуты, за счет подрастающей молодежи. Следовательно, новыми можно считать лишь 6 фамилий (4% от общего числа): Бурцев Степан Рахманинов сын,  Всполохов Лучка Иванов сын, Зворыкин Богдан Петров сын, Муранов Ивашка Иванов сын, Протопопов Богдашка Матвеев сын, Фомин Ивашка Иванов сын, вдова Фомина Устинья Иванова жена[43]. Фомин – недоросль. Остальные новики. Про Бурцева в документе отмечено, что его «велено поверстать» с Нижнего, а отец служит со Свияжска. Б.М. Протопопов, хотя и не упоминается в предыдущих десятнях, фигурирует в дозорной книге Нижегородского уезда 1613 г.[44] Фамилии Всполохов и Зворыкин[45] являются эпизодическими для корпорации, т.к. в более поздних документах не встречаются. Таким образом, пополнения новыми родами почти не произошло. Столь же не велики и утраты. Лишь 5 фамилии не упоминаются в десятне 1622 г. по равнению с предыдущей: Ветчаковский, Круглицын, Муромцев, Репехов, Родомский.

Более показательным будет сопоставление с документами, отразившими схожие с большим смотром 1622 г. мероприятия, в которых максимально полно отражается численный и фамильный состав уездного дворянства. Таковыми могли бы выступать десятни 1605 и 1649 гг. К сожалению, они не сохранились, но в нашем распоряжении имеются алфавиты к ним, составленные в XVIII в. Судя по ним, в этих недошедших до нас документах, упоминалось более 400 человек, как и в десятне 1622 г.  И так, в последней отсутствуют 38 фамилий[46], имеющихся в Алфавите 1605 г. Однако 5 фамилии, находим в Алфавите 1649 г., следовательно, их выпадение носило случайный временный характер (34 фамилии составляют 19% от 175 фамилий в 1605 г.). В десятне содержится 12 новых фамилий по сравнению с Алфавитом 1605 г.[47] (8% от 149 фамилий в 1622 г.). Таким образом, четыре пятых фамильного состава сохранилось с начала века. Сравнение с самым ранним Алфавитом 1581 г. показывает, что больше половины фамилий сохранялось со времен Ивана Грозного.

К 1649 г. из списка нижегородских служилых людей по отечеству исчезло 24 фамилии 1622 года (16% от 149) и появилось 22 новых (14,5% от 152 фамилии в 1649 г.). Таким образом, за более короткий, но менее спокойный период с 1605 по 1622 гг. служилый «город» потерял больше родов, чем за время с 1622 по 1649 гг., когда вымывание старых фамилий замедлилось, но увеличился и приток новых. В  результате к 1649 г. в составе корпорации из 152 фамилий оставалось 120 с начала столетия (79%).

Фамильная структура корпорации в 1622 г. представлена в таблице 3.

Таблица 3.

Фамильная структура служилого «города» по десятне 1622 г.

Количество представителей фамилии

Число фамилий

Общее количество в составе всех членов корпорации (чел.)

абс.

%

абс.

%

1 – 2

92

62

125

33

3 – 4

40

27

138

36,5

5 – 7

10

6,5

55

14,5

8 – 10

7

4,5

60

16

Всего

149

100

378

100

 

Крупных дворянских кланов почти не было. Из зафиксированных десятней служилых родов, подавляющее большинство (89%) представлено одной – четырьмя персонами, которые давали почти 70 % всего состава служилого «города». Восемь и более представителей насчитывали лишь семь фамилии: Колбецкие, Кречетниковы, Омачкины и Скорятины – по 8, Взовские и Мошенские – по 9, Жедринские – 10. По предыдущим десятням наблюдается схожая картина, хотя некоторое укрупнение родов все же наблюдается. В 1607 г. было 9 фамилий, имевших больше пяти представителей, сообща они давали 19% служилых людей. Больше восьми членов зафиксировано было лишь у двух родов (Доможировы и Жедринские). В 1618 г. эти показатели были еще скромнее: 6 фамилий, 16% членов корпорации и также два наиболее крупных рода (Взовские и Жедринские). Жедринские еще с XVI в. отличались своей многочисленностью и в XVII в. на протяжении десятилетий удерживали лидерство

 

IV. Землевладение[48].

Для оценки обеспеченности служилых людей землей имеет смысл не только указать  встречающиеся размеры владений по чинам, число беспоместных и отдельные примеры наполнения окладов (что было проделано Т.А. Лаптевой), но просчитать соотношение оклада и «дачи» у всех членов корпорации, для которых это возможно. Из материалов для такого сравнения выпадают все лица, записанные в десятне без оклада: молодежь, верстанная в отвод (5 чел.),  не верстанные новики (1 чел.), отставленные в прежние годы (27 чел.; у отставленных во время смотра 1622 г. еще зафиксированы оклады), не записанные в «московском списке», имевшемся у проводивших смотр лиц и, в тоже время, не известные и окладчикам (2 чел.), недоросли и вдовы, как русские, так и немецкие – 38. Таким образом, в распоряжении исследователя остается 358 персон.

С целью проверки объективности и уточнения показаний десятни о размерах землевладения было проведено сопоставление с данными составленной в тоже время писцовой книги Дмитрия Лодыгина, Василия Ивановича Полтева и дьяка Дементия Образцова[49]. Сравнительный анализ показал, что в тех случаях, когда были обнаружены соответствующие данные в десятне и в писцовой книге, полное совпадение показаний не достигает и 25%. Расхождение наблюдается как в ту, так и в другую сторону, но в большинстве случаев, оно не велико и для выяснения общих тенденций не принципиально. Поэтому были использованы, прежде всего, данные нашего основного источника – десятни. Лишь в тех случаях, когда самого человека не было во время разбора, а окладчики ничего не знали о состоянии его владения, заимствовались сведения писцовой книги. Таких случаев всего четыре: выборный дворянин Петр Андреев сын Глядков не момент проведения смотра был судьей в Казани, дворовый сын боярский Тимофей Григорьев сын Борисов от разбора бежал и найти его не смогли, городовой сын боярский Григорий Константинов сын Доможиров не служил «с тех мест, как царь Василий был под Тулою», новик Александр Иванов сын Булгаков «на Москве живет» (писцовая подтверждает, что он уже носил чин жильца). В одном случае восполнить сведения не удалось: о новике Евтихее Иванове сыне Скорятине окладчики ничего не слышали и заявили, что такого у них в «городе» нет. Писцовая книга его также не упоминает. Поэтому материал для сравнения сократился на одного человек.

Большой проблемой явилось родственное совладение, когда с одного поместья (вотчин, как правило, это не касалось) служило несколько родственников, обычно – родных братьев. При этом в статье каждого из них размер владения записывался полностью, а потом давались соответствующие разъяснения. Оформленные таким образом данные могут производить впечатление бóльшего наполнения окладов, чем это было на самом деле. Этот вопрос не требовал бы особого внимания, если бы подобное совладение не было бы распространено в Нижегородском уезде. Однако оно было довольно заметным явлением. Из поверстанных земельным окладом 76 человек (ок. 20 %) были не единственными владельцами своих поместных «дач». Оставалась теоретическая возможность того, что в писцовой книге такие владения могут оказаться размежеванными. Однако обращение к источнику позволило выявить лишь один такой случай, когда Григорий и Иван Ульяновы дети Колбецкие полюбовно разделили, доставшееся по наследству поместье.

Встал вопрос, как учесть обеспеченность землей таких дворян и детей боярских. Разборная десятня 1622 г. интересна тем, что в ней указываются неслужилые родственники – малолетние братья и сыновья разных возрастов, а иногда даже дочери. Учитывать ли как совладельцев их, а также отставленных, но живых отцов? Поскольку главным назначением поместья было обеспечение службы, и затраты на военное снаряжение не могут быть приравнены к простому прокормлению, то размер владения был разделен поровну  между служащими на момент составления десятни. Однако в ряде случаев на этом пути возникли затруднения, поскольку в статьях посвященных разным совладельцам-родственникам размер поместья указывался по-разному. Некоторую ясность помог внести указанный случай с Колбецкими. В десятне в статье старшего брата Григория отмечено поместье в 60 четей совместно с Иваном, но в статье последнего упоминаются 130 четей. Согласно писцовой книге в результате размежевания старшему досталось 83 чети, младшему – 53. Таким образом, в статью Григория, по-видимому, попали данные (возможно, несколько искаженные) о его доле после раздела, а в статью Ивана – об общем размере. Подобным же образом можно объяснить разночтения по размерам общего владения у Осипа и Ивана Степановых детей Шипиловых (65 и 142 четей) и в ряде других случаев. В связи с вышеизложенным, при вычислении соотношения оклада и землевладения было решено не учитывать и отставленных в 1622 г. Хотя их оклад нам известен, но с этих поместий уже несли службу родственники. В результате база для сопоставления сократилась до 344 человек. Итоги соотношения оклада и землевладения представлены в таблице 4.

Таблица 4

Соотношение оклада и земельного владения в нижегородском служилом «городе» по десятне 1622 г.

Чин, раздел десятни, оклад (в четях) и число предста-вителей

Владения (в четях)

Среднее владение (в четях)

Наполня-емость оклада

(в %)

Средняя наполня-емость оклада (в %)

Беспо-местные

Крестьян и бобылей на 10 четей владения

В среднем крестьян и бобылей

Без крестьян

Выбор

400 - 800

(13)

50 - 606

325

10 – 95,5

51,5

0

0,3 – 1,2

0,8

0

Дворовые

300 – 800

(15)

58,75 - 472

278

19,6 – 73,3

50

0

0,2 – 1,2

0,7

0

Городовые

400 – 900

(28)

0 - 391

216

0 – 87

47

1

(3,6%)

0 – 1

0,5

1

(3,6%)

Городовые

250 – 350

(68)

0 - 266

119,6

0 – 98,4

41,5

2

(3%)

0 – 1,8

0,4

10

(15%)

Городовые

100 – 200

(35)

0 - 184

60,3

0 – 116

43,5

1

(3%)

0 – 1,6

0,3

14

(40%)

Новики

250 – 450

(31)

0 - 437

126,2

0 – 125

40

4

(13%)

0 – 1,9

0,5

9

(29%)

Новики

100 – 200

(101)

0 - 283

61,6

0 – 141,5

36,6

22

(22%)

0 – 1,2

0,2

53

(52,5%)

Городовая служба с предыдущего разбора

100 – 200

(17)

0 - 140

44,6

0 – 93,3

36

1

(6%)

0 – 1,2

0,07

16

(94%)

Иноземцы, литва

150 – 550

(16[50])

20 - 262

103,2

10 – 131

46,7

0

0 – 1,1

0,5

2

(12,5%)

Иноземцы, немцы

200 – 500

(20)

22 - 250

109,5

6,3 – 73,3

36

0

0 – 1,5

0,6

2

(10%)

ВСЕГО

344

0 - 606

115,5

0 – 141,5

39,5

31

(9%)

0 – 1,9

0,4

107

(31%)

 

И так, приведенные данные красноречиво демонстрируют, что обеспечение земельными владениями, хотя обычно и не соответствовало окладам, что давно и хорошо известно, тем не менее, не хаотично, а отражает внутреннюю структуру служилого «города». Наблюдается большой разброс внутри предложенных групп по размерам владений и их соответствию окладам. Почти во всех группах, кроме «выбора» и иноземцев, есть дети боярские не имеющие собственных поместий, но, с другой стороны, имеются землевладельцы, поместья и вотчины которых приближаются к окладу или даже его превышают. Однако превышение характерно не для верхушки корпорации, а для ее низших страт, где оклады минимальны. Средний размер владения, составляя 325 четей  у «выбора», стабильно снижается по мере уменьшенья оклада и достигает своего минимума в 44 с половиной чети у детей боярских, переведенных на городовую форму службы. Интересно, что процент наполнения оклада, насчитывая в среднем по «городу» 40%, по группам не остается стабильным, а также постепенно снижается. И если выборные дворяне в среднем имели половину от оклада, то «худые», «старые», «больные» и «бедные», которые несли городовую  службу, а также новики с наименьшими окладами довольствовались лишь одной третью. В целом, хотя определенное превосходство «выбора» над остальными группами наблюдется, тем не менее, различия среднего показателя наполняемости окладов по группам не велики. Обращает на себя внимание и то, что служилые иноземцы с точки зрения интересующего нас показателя мало отличались от местных служилых людей. В среднем размер поместной и вотчиной земли иноземца, процент наполняемости его оклада находятся на уровне среднего сына боярского городового.

Однако не столько размером владения определялось благосостояние служилого человека, сколько наличием на земле крестьянского населения. Десятня 1622 г. приводит сведения о наличии у каждого члена уездной дворянской корпорации крестьян и бобылей. Простой их подсчет по чиновным группам землевладельцев, безусловно, имеет смысл. Однако вполне очевидно, что чем выше чин и оклад, тем больше владение и потенциально больше рабочих рук. Поэтому интересно также определить населенность поместий и вотчин путем соотнесения количества крестьян и бобылей с размером владения (в четях). При подсчете их число на одного владельца в совместных поместьях условно устанавливалось по вышеозначенным принципам. В немногочисленных случаях отсутствия данных, использовались сведения писцовой книги, где указаны крестьянские и бобыльские дворы. При этом количество крестьян и бобылей было принято равным числу соответствующих дворов. Результаты данной операции обобщенно по группам представлены в таблице 4, а персонально – в приложении.

Здесь мы наблюдаем схожие тенденции. Во всех группах, коме двух высших чинов, есть владения совсем без населения. Наиболее обеспеченные рабочими руками поместья и вотчины встречаются не у верхушки «города», а среди городовых и новиков со средними окладами. Однако средние показатели свидетельствуют, что в наилучшем положении находились выборные и дворовые (почти 1 чел. на 10 четв.), а в наихудшем городовые с низшими окладами (0,2) и совсем в плачевном – переведенные в городовую службу (0,07). Несколько лучше по этому показателю положение служилых иноземцев – на уровне городовых с высшими окладами. Общая картина не столь стройная, как в случае с соотношением оклада и «дачи», но это объяснимо. Населенность зависела не только от государства, которое наделяло землей, но и от многих других факторов (хозяйственного состояния местности в данный момент, деятельности самого землевладельца и пр.)

Беспоместных всего было 31 человек и подавляющее большинство из них – новики. Причем как беспоместные нами были учтены и новики, служащие с поместий своих отцов (6 чел.). Число служилых людей, не имевших земельных владений не велико. С этой стороны корпорация выглядит вполне благополучно. Гораздо хуже обстояло дело с наличием у ее членов возможности использовать крестьянский труд. Треть из них была ее лишена: почти все записанные в городовую службу, половина новиков, значительная часть городовых.

Новики, обеспечивавшиеся за счет отцовских поместий, почти все могли явиться на службу на коне или мерине с саадаком и саблей или пищалью (за исключением Давыдки Посникова сына Омачкина, который мог явиться только на мерине). Лишенным родительской поддержки новикам на службу было явиться не с чем, хотя почти все они признаны «добрыми», «середними» и «обычными» войнами. Переведенный в городовую службу беспоместный Ивашко Степанов вынужден был пойти в ярыги в Астрахань. Из четырех городовых один по своим качествам признан «худым», двое лишились поместий за «воровство» и «в службу не пригодятся», лишь Степан Исаев сын Княжегорский (стрелецкий сотник, участник Земского Собора 1613 г.) на службе должен быть на коне с саадаком и саблей потому что «сподобляет его мать да братья».

Не только безпоместне не могли явиться на службу. Из безоружных 99 человек лишь 22 не имели поместий. Еще у 46 оно «худо» или «пусто». Такие поместья в большинстве случаев меньше 100 четей, а в среднем 50, как правило, запустели, разорены или заросли лесом. В «пустых» нет населения. 22 из этих помещиков и службою своею «худы» (больны, увечны, стары). Поэтому 20 человек во время смотра были переведены в ближнюю и городовую службу. У 13 человек владение не признано «худым» (хотя его размеры такие же карликовые, крестьян и бобылей почти ни у кого нет), но «худы» они сами (6 записаны в ближнюю и городовую службу). Один увечен, четырем служить не с чего т.к. поместье меньше 50 четей или с него служит брат. У остальных причины невозможности собраться на службу не ясны.

Однако не все владельцы «худых» поместий не могли выехать на службу. 70 таких детей боярских были способны вооружиться, но их поместья в среднем на 30 четей больше и населеннее, чем у безконных и безоружных.

На противоположном полюсе благосостояния корпорации находились вотчинники. Их было немного. Не считая отставленных, вдов и недорослей – 20 человек: 5 выборных, 7 дворовых, 2 городовых, 4 новика, 2 иноземца. Четверо представляли влиятельную фамилию Приклонских, трое – столь же заметный род Жедринских. Все вотчины нижегородцев были выслуженными, пожалованными из их же поместий (за исключением А.Д. Жедринского), в основном за участие в поволжской экспедиции боярина Ф.И. Шереметева и действия против тушенцев (1606 – 1610 гг.). Положение вотчинников отличалось наибольшей устойчивостью. Среди них мы находим трех крупнейших землевладельцев: Афанасий Дмитриев сын Жедринский, Богдан Мирославов сын Приклонский, Афанасий Петров сын Суровцев. Наполнение оклада у вотчинников в среднем 53,4%, а населенность – 0,9 чел. на 10 четей. Это лучшие показатели «города». В действительности они еще выше. Почти все вотчинники во время разбора представили искаженные сведения о размере владений по сравнению с писцовой книгой. Они скрыли от 14 до 41 чети, и окладчики подтвердили их показания, что неудивительно, т.к. комиссия окладчиков находилась под контролем наиболее состоятельных членов корпорации.

 

VI. Служба

         Каждая статья, описывающая служилого человека, начинается с оценки, которая дана ему от имени окладчиков: «а окладчики сказали, собою добр (середней, обычной, худ)». Распределение по этим категориям представлено в таблице 5.

Таблица 5

Оценка служебной годности по десятне 1622 г.

Оценка

Выборные

Дворовые

Городовые

Новики

Городовая служба (без чина)

Иноземцы

Всего

%

Добр

13

14

34

14

0

9

84

25

Середний

0

0

40

81

0

21

142

41

Обычной

0

0

21

20

0

1

42

12

Худ

0

0

27

10

14

0

51

15

Увечен, болен

0

0

4

0

1

2

7

2

Не указано

0

0

4

10

1

2

17

5

Всего

13

14

130

135

16

35

343

100

 

Эта оценка не связана напрямую с состоянием землевладения и способностью снарядиться на службу. Так, городовому сыну боярскому Богдану Алексееву сыну Салтыкову и новику Климу Иванову сыну Макарьеву «служить не с чего», ибо у первого поместье «в пустошах», у второго его вообще нет. Поэтому ни коня, ни вооружения у них не было и, даже при условии выплаты денежного жалования, не предвиделось. Это, однако, не помешало оценить их, как «добрых» воинов. Так же из «середних» 21 человек и из «обычных» 12 человек не могли собраться на службу. Видимо, данная характеристика учитывала физическое состояние, возможно, боевой опыт.   

Как «добрые» оценено 24% дворян, детей боярских, новиков и четверть иноземцев (в основном немцев).  Эту характеристику получили все выборные и дворовые, четверть городовых и лишь небольшое число новиков. К «середним» отнесено 39% детей боярских, две трети из которых новики, и 58% иноземцев, к «обычным» - 13% русских (почти поровну – городовые и новики) и лишь один иноземец.  Среди тех, кто «собою худ» иноземцев нет. У двух третей из них поместья также «худы» или «пусты». Тем не менее, 20 человек, по оценке окладчиков, могли снарядиться на службу (в основном на мерине с пищалью). Почти все «худые» записаны в ближнюю или городовую службу, одни в предыдущий, а другие в текущий разборы.

Всего к облегченной службе приписано 102 сына боярского, т.е. треть всего «города»: 70 (23%) – к ближней и 32 (10%) – к городовой. Соответственно, остальные 206 (67%) считались способными к дальней службе. Назначенные к ближней службе почти поровну делились на городовых (34) и новиков (36[51]). Лишь 20 из них были признаны «худыми» и один больным, почти все остальные «середними» и «обычными». Поместья, приписанных к ближней службе, в основном меньше 100 четей. У 37 из них поместья признаны худыми и пустыми. Это не означает, что у остальных они были в порядке. Дело в том, что 25 человек данной категории – это вновь поверстанные новики, а в соответствующем разделе десятни оценка состояния владения не дается. Об экипировке семерых человек десятня не приводит сведений, по-видимому, ее и не было. Предполагалось, что остальные смогут выехать на службу конно и оружно, как правило, на мерине и с пищалью, но встречаются описания, где фигурировал конь и (или) саадак и сабля. Один человек мог явиться только на мерине без вооружения, один – на «клячке». Единственный иноземец, назначенный к облеченному варианту несения службы, Денис Владимиров сына Франчилев, также был приписан к ближнему ее варианту. Это исключительное, на фоне других иноземцев, положение объяснено тем, что он «болен черною болезнью». Таким образом, причиной записи в ближнюю службу являлось плохое материальное положение - слишком маленькие и запущенные поместья. В тех двух случаях, когда владение превышало 150 четей, содержаться разъяснения причин, по которым служба была облегчена.  Следовательно, без оговорок такие действия выглядели бы неправомерными. Рохманин Семенов сын Клепальницын владел поместьем 225 четей с четырьмя крестьянами и двумя бобылями, но он был стар, а сменить на службе его было некому, т.к. сыну Лаврику было только 12 лет. Поэтому Рохманину указано было нести ближнюю службу, «покаместа сын в службу поспеет». Василий Михайлов сын Русинов владел 203 четями поместной земли с двумя крестьянами и двумя бобылями. Он единственный в этой категории, чье поместье оценено как «обычное» (у остальных либо «худо», либо оценка не дана). Про него отмечено, что на ближней службе он «за болезнью».

Однако выявленные нами условия не были достаточными для вынесения соответствующего решения. Дело в том, что в десятне можно найти еще целый ряд людей с такими же показателями, но они на льготный вариант несения службы не переведены. По-видимому, существовали какие-то дополнительные обстоятельства, не фиксируемые деятней, которые принимали во внимание окладчики и разборщики.

            Максимально облегченный вид службы – городовая. Имена, отнесенных к ней частью разбросаны по тексту, т.к. решение об их участи было принято непосредственно во время разбора 1622 г. боярина князя А.Ф. Лобанова-Ростовского. Поэтому, также как и определенные к ближней службе, эти служилые люди записаны по своим чиновным группам. Их насчитывается 16 человек. Вероятно, были и другие. Про новика Илюшку Васильева сына Безделкина сказано, что отцу его служить городовую службу, но отдельной статьи Василия Безделкина в тексте нет. Кроме них, зафиксированы те, кто был приписан к данному виду службы еще во время прошлого смотра боярина князя Б.М. Лыкова в 1618 г. В десятне 1622 г. их имена вынесены в конец отдельным списком без указания чинов также из 16 человек. По результатам разбора 1622 г. в городовую службу были переведены 12 городовых детей боярских и 4 новика[52]. Чины, людей «забракованных» князем Б.М. Лыковым можно выяснить по десятне 1618 г. Все они были городовыми детьми боярскими, определенными к городовой и осадной службе[53].

Состояние почти всех несущих городовую службу определено как «худ». За исключением «середнего» Федора Немятого сына Скорятина и отсутствующего Ивашки Кириллова сына Степанова, оценка которому не дана.  Кроме того, про шесть человек добавлено, что они стары[54], про двух, что больны[55]. Десятня 1618 г. чуть более информативна. Из нее узнаем, что уже в том году Дмитрий Федоров сын Налецкий был стар, Борис Семенов сын Малышкин лежал больной, Никифор Иванов сын Лопатин был «увечен ногами» и плохо видел, Филька Бесчастного сын Василисов – «увечен, в голове сверчки». Если среди записанных в ближнюю службу 17 человек владели поместьями больше 100 четей, а средний размер составлял 73 чети, то в последней категории лишь один человек имел поместье в 140 четей, а остальные менее 100, средний размер – 36,5 чети[56]. У четверых поместий не было совсем. У Дмитрия Налецкого было семеро крестьян и бобылей, у Леонтия Стригина  - 1 крестьянин, у остальных – никого. Неудивительно, что лишь двое могли чем-то обзавестись для службы: Ивашко Мошенский – мерином и саадаком, Тимошка Утинский – только мерином. Таким образом, на запись в городовую службу могли претендовать лишь физически немощные и материально не состоятельные.

 

VII. Конность, людность и оружность

            Три четверти наличного состава корпорации могли явиться без жалования на службу конно. Сведения о боевых конях представлены в таблице 6.

Таблица 6

Владение боевым конем без жалования по десятне 1622 г.

Конность

Выборные

Дворовые

Городовые

Новики

Городовая служба (без чина)

Иноземцы

Всего

%

Конь добрый

0

0

1

0

0

5

6

2

Конь

11

13

77

33

0

15

149

43

Мерин добрый

1

0

0

0

0

12

13

4

Мерин

1

1

29

52

0

1

84

24,5

Клячка

0

0

2

1

0

0

3

1

Пеший

0

0

1

0

0

1

2

0,5

Не указано

0

0

20

49

16

1

86

25

Всего

13

14

130

135

16

35

343

100

 

Интересно, что понятия «конь добрый» и «мерин добрый» применены были почти исключительно к иноземцам. Из русских лишь городовой сын боярский Степан Одинцов сын Парфин мог служить на «коне добром», а выборный дворянин Михаил Игнатьев сын Алфимов на «мерине добром». Вообще показатель конности у иноземцев заметно выше. Если среди дворян, детей боярских и новиков 27 % могли обзавестись мерином, который  менее ценился, чем конь, а 23% вообще были безлошадными, то среди иноземцев лишь один человек располагал мерином, двое были без лошадей. Их исключительное положение объясняется вполне конкретными обстоятельствами. Литвины Клим Яковлев сын Юркинский и Василий Жданов сын владели «худыми» поместьем всего в 35 и 20 четей соответственно, в последнем случае без крестьян. Литвин Ждан Иванов сын располагал «худым» поместьем в 50 четей и был «стар и увечен» и «беден».

Качественный показатель «конности» объяснить не так просто. Среди тех, кто обладал «конем добрым» не заметно ни особого богатства, ни единообразия в материальном обеспечении. Самым большим поместьем из них обладал литвин Андриан Николаев сын Моисеев – 262 чети с семью крестьянами и четырьмя бобылями. На общем фоне это довольно скромное владение. А немец Тимофей Юрьев сын Рымеров вообще имел всего 50 четей земли с двумя крестьянами.

Наиболее распространено было обладание обычным конем (по 43% как у русских, так и у иноземцев). Почти все дворяне выборные и дети боярские дворовые могли выехать на службу на коне. Исключения составляют выборные Михаил Игнатьев сын Алфимов, упомянутый выше, и Петр Александров сын Парфеньев, а также дворовый Тимофей Елизарьев сын Жедринский. Они рассчитывали только на мерина. Ситуация Парфеньева объясняется тем, что у него было самое маленькое из выборных поместье – 50 чети. У Жедринского поместье «худо, потому что дано вновь ис пустошей». Также на коне могли выехать более половины городовых детей боярских и четверть новиков. Среди них почти нет собою «худых», их оклады обычно выше 200 четей, «худые» владения у них встречаются довольно часто, но, как правило, они заселены. Средний размер владений – 200 четей.

На мерине могли выехать на службу 22% городовых детей боярских и 38% новиков. Их отличали «худые» поместья плохо обеспеченные рабочими руками. Средний размер владения 90 четей. Две трети из них переведено на облегченные варианты несения службы. Среднее владения обладателей «клячек» - 53 чети. Все они были переведены в ближнюю службу.

Безлошадными являлись 16% городовых и 36% новиков. Три четверти из них охарактеризованы так, что служить им «не с чего» или «не мочно», «бродят меж двор», «скитаются по людям». У трети поместий нет. Населенная земля встречается в этой группе довольно редко. Средний размер владения 50 четей. Более половины приписаны к облегченным вариантам службы. Следует отметить, что и оставшаяся часть по своему материальному положению не отличается от первой, но ни в ближнюю, ни в городовую службу они не переведены.

Дополнительный конь («простой конь») являлся у нижегородских служилых людей большой редкостью. Лишь тринадцать человек были в состоянии им себя обеспечить без жалования (4% от обязанных нести службу дворян, детей боярских и новиков). Все они принадлежали к верхушке корпорации и были достаточно состоятельны. Среди них четверо выборных дворян, четверо дворовых детей боярских, двое городовых детей боярских с высокими окладами, двое новиков из элитарных, по местным меркам, родов (Андрей Мисюрев сын Соловцов и Тимофей Семенов сын Жедринский). Выбивается из этой компании Салтан Семенов сын Молоствов. Он числился в городовых с окладом в 300 четей. Окладчики про него сообщили, «что он поместье свое проворовал, здал брату своему меньшому Улану… и впредь в службу не пригодитца, живет по кабаком». Улан же «переписался из Нижнего в Еранск». Несмотря на то, что окладчики не знали «сколко в дачах поместья и крестьян», тем не менее заявили: служить с него можно на коне с саадаком и саблей, с «простым конем» и «человеком» на мерине с пищалью. Отсутствие самих Молоствовых на смотре и плохая информированность окладчиков вызывают сомнения в справедливости столь оптимистичной оценке потенциала этого владения. Однако поскольку реально с него по Нижнему Новгороду служить было некому, то и отвечать за свои слова окладчикам, видимо, не пришлось бы.

В отношении остальных можно отметить следующее. Собою были все «добры». Те, кто мог рассчитывать на получение жалования, получал его из четвертного приказа. Средний размер денежного жалования – 15 рублей. «Худых», не населенных владений ни у кого не было. Самое маленькое из них превышало две с половиной сотни четей. Средний размер – 375 чети. Половина владела землей не только на поместном, но и на вотчинном праве.  Выборные Афанасий Дмитриев сын Жедринский и Тимофей Протасьев сын Нармацкий, дворовые Иванис Хрисанфов сын Злобин, Мясоед Никитин сын Рокотов и Василий Иванов сын Руженинов были окладчиками. Городовой сын боярский Иван Петров сын Хохлов – губным старостой Нижнего Новгорода. Выборный Петр Андреев сын Глядков  был «в Казани в судьях». Хотя на смотре его не было и точными данными о владении окладчики не располагали, тем не менее, они посчитали, что Глядков способен вывести даже не одного, а два «коня простых», ибо «мочно ему быть так, что живет по приказом». Выборному Ивану Яковлеву сыну Соловцову было «мочно» служить «так, что у него отец был на приказах». Злобину помогало собраться на службу наличие «завода домашнего». Аталык Матвеев сын Беликов «будет на государеве службе так, потому что у нево поместье угодно и домашний завод есть». У Нармацкого «прибудет у него такова служба с своего прожитка».

Таким образом, положение людей, которые могли без жалованья явиться на службу с дополнительным конем (или конями), отличалось устойчивостью. Их наличие было скорее исключением, обусловленным какими-то дополнительными обстоятельствами, нежели правилом.

Безоружных было больше, чем безлошадных. Сведения об оружии служилых людей представлены в таблице 7. Среди местных без оружия почти треть (в основном новики), в то время как безлошадных меньше четверти. Из иноземцев лишь двое не могли вооружиться. Это упомянутые выше безлошадные литвины Ждан Иванов сын и Васька Жданов сын. Безоружные были, как правило, безконны, лишь некоторые рассчитывали на мерина и в единичных случаях на коня (выборный Петр Андреев сын Глядков, новик Ефремко Васильев сын Аникеев). Их поместья в большинстве случаев «худы», меньше 100 четей или отсутствуют. Выделяется на общем фоне П.А. Глядков, но его самого, как уже было отмечено, на смотре не было. Окладчики не указали его вооружение, зато единственному ему приписали двух запасных коней с сопровождающими их «людьми». 

Таблица 7

Владение оружием по десятне 1622 г.

Оружность

Выборные

Дворовые

Городовые

Новики

Городовая служба (без чина)

Иноземцы

Всего

%

Саадак, сабля

10

5

34

26

0

0

75

22

Саадак

0

1

5

2

0

0

8

2

Пищаль, сабля

0

5

7

1

0

0

13

4

Пищаль

2

3

60

47

0

11

123

36

2 пишали

0

0

0

0

0

21

21

6

3 пишали

0

0

0

0

0

1

1

0,3

Не указано

1

0

24

59

16

2

102

29,7

Всего

13

14

130

135

16

35

343

100

 

На огнестрельное оружие перешло 40% служилых людей «по отечеству», сохраняли метательное (лук и стрелы) – 27 %. Самым дешевым способом вооружиться было обзаведение саадаком. Столь слабая вооруженность отмечена для небольшого числа детей боярских и новиков. В основном для них характерны следующие черты: на службу могут выехать на мерине или «клячке», переведены на облегченную службу, поместья «худы». Выбивается лишь дворовый сын боярский Павел Семенов сын Арбузов. Он владел «середним» поместьем в 270 четей с 17 крестьянами и 7 бобылями, получал денежное жалование в 26 рублей «из чети», т.е. отнести его к обездоленной части корпорации нельзя. Причины его пониженной боеготовности в десятне не раскрыты.

Гораздо больше служилых людей вооруженных не только саадаком, но и саблей. Их отличало разное положение и материальная обеспеченность. Некоторые дети боярские, обзаведясь пищалью, сохранили верность традиционному оружию – сабле. Эта небольшая группа состояла почти исключительно из дворовых и городовых детей боярских с высокими окладами. Обращает на себя внимание то, что среди выборных только два человека обзавелись огнестрельным оружием, среди дворовых таких было уже более половины, хотя большая часть сохраняла саблю. Из городовых и новиков две трети были вооружены пищалями, а сабли встречались редко. Таким образом, подтверждаются выводы сделанные исследователями на материале других служилых «городов» о том, что их верхушка пренебрегала громоздкими и неудобными пищалями, отдавая их своим холопам. Среди нижегородцев далеко не все имели боевых холопов, чтобы передать им огнестрельное оружие, но популярностью у состоятельных служилых людей оно не пользовалось[57].

Иноземцы были вооружены исключительно пищалями, что неудивительно, поскольку использование лука и стрел для них было не характерно. «Литва» в основном была вооружена одной пищалью, «немцы» – двумя. Для половины из «немцев» указано, что одна пищаль была длинная, другая – короткая. Под последней, вероятно, подразумевался карабин или даже пистоль. В единственном случае «немец» Артемий Гарлант мог выехать на службу с тремя пищалями: одной «долгой» и двумя «короткими». Известно, что комплект кавалерийского огнестрельного оружия в XVII в. состоял из карабина и двух пистолей. Однако до русской дворянской конницы эти европейские веяния еще не дошли в полной мере.

Наличие доспеха указано лишь у шести человек. Выборный Иван Яковлев сын Соловцов должен быть на службе в латах, еще двое из «выбора» Афанасий Дмитриев сын Жедринский и Тимофей Протасьев сын Нармацкий, а также новик, записанный вместе с «выбором», Андрей Мисюрев сын Соловцов и городовой Никита Кзаринов сын Бородин – в панцирях, дворовый Борис Григорьев сын Теряев в «бехтерце» и «шапке мисюрке». Все они на конях, все, кроме Бородина, с холопами, все получали жалования «из чети» от 7 до 39 рублей, владели землями в размере более 300 четей, за исключением того же Бородина, у которого было 160 четей.

Боевых холопов («людей») без выплаты государева жалования могли выставить лишь 28 человек (9%): 7 выборных, 6 дворовых, 11 городовых, 4 новика. Это все кто, обладал дополнительными конями, т.к. последних должен был кто-то сопровождать, а также еще почти столько же более-менее состоятельных членов корпорации. Их поместный оклад начинался с 300 четей, денежный с 7 рублей, средний размер владений составлял 318 четей, жалования – 7 рублей. В большинстве случаев речь шла об одном «человеке». Лишь за П.А. Глядковым, согласно показаниям окладчиков, должен был быть «человек» на коне с пищалью и еще двое на меринах при хозяйских «простых конях». Также с новиком Тимофеев Семеновым сыном Жедринским ожидался один на коне с пищалью, второй, при хозяйском коне, на мерине с пищалью. Холоп на коне, а не на мерине был редкостью. Помимо указанных случаев лишь выборный Василий Федоров сын Приклонский собирался посадить «человека» с пищалью на коня. Остальные 25 служилых людей предполагали вывести холопов на меринах: 22 с пищалью, 2 (из «выбора») с саадаком и саблей, 1 (новик) без оружия[58].

Также в десятне содержаться сведения о том, как выплата жалования повлияет на снаряжение каждого служилого человека. Документ зафиксировал три возможных варианта повышения военного потенциала. Во-первых, это качественное улучшение собственного коня. Одиннадцать человек (3%) вместо мерина смогут выехать на службу на коне. Из них один выборный, один дворовый, три городовых, два новика и четыре иноземца, т.е. представлены все чиновные группы. Но в них они занимают достаточно скромные позиции. Размер жалования от 8 до 20 рублей (максимум по Нижнему Новгороду в 1622 г. у «выбора» - 43 рубля, у дворовых – 31, у городовых – 27, иноземцев - 30). Все коны и оружны, но без запасных коней и  холопов. Поместья в основном «худые» от 50 до 350 четей, в среднем – 127 четей, но с крестьянами и бобылями.

Во-вторых, увеличение запасных коней. «Простой конь» появится у 29 человек и еще у двух он будет уже вторым. Из 31 человека (9%), собирающихся улучшить этот показатель, десять выборных, восемь дворовых, девять городовых и четыре новика с высокими поместными окладами. Это другие и более состоятельные представители корпорации с денежным жалованием от 7 до 43 рублей и владениями от 160 четей. В результате общее число служилых людей с запасными конями должно было вырасти до 42 человек (14% от всех дворян, детей боярских и новиков обязанных служить).

В-третьих, улучшение показателя «людности». Эти изменения должны были коснуться наибольшего числа членов служилого «города» - 43 человек (12%).  Из них 16 те же, кто готов обзавестись «простым конем». Пятеро (1 выборный, 2 дворовых, 1 городовой, 1 новик) пересадят холопа с пищалью с мерина на коня. Трое (1 дворовый, 2 городовых) выведут вместо одного «человека» на мерине с пищалью – двух. Один выборный кроме холопа на мерине с пищалью готов был выставить еще одного на коне с саадаком и саблей. Другой выборный вместо «человека» на мерине с саадаком и саблей, выставит одного на коне с таким же вооружением, второго – на мерине с саадаком. Третий выборный – почти также, но второй холоп на мерине с пищалью. Остальные без жалования снарядить «людей» не могли. Из них большинство готово было предоставить одного холопа на мерине с пищалью (26 человек: 4 выборных, 4 дворовых, 13 городовых, 5 иноземцев), один выборный – на мерине с саадаком, один дворовый – на мерине с саадаком и саблей, два иноземца – по одному на конях  с пищалями, один городовой и один новик – по одному на мерине без оружия. Таким образом, выплата жалования могла увеличить число вооруженных холопов на 36 человек (в том числе 32 с пищалями), а общее их число стало бы равным 64, из которых 57 за служилыми людьми «по отечеству» и 7 за иноземцами. Должно было вырасти с 28 до 60 число служилых, способных снарядить своих «людей» (см. табл. 8)[59]. Все, кто готов был повысить показатель «людности» сами были конны и оружны, могли получить жалование от 7 до 43 рублей, владели землями от 110 четей.

Таблица 8

Способность снарядить «человека» по десятне 1622 г.

 

Выборные

Дворовые

Городовые

Новики

Городовая служба (без чина)

Иноземцы

Всего

Без жалования

7

6

11

4

0

0

28

Дополнительно с

с жалованием

5

5

14

1

0

7

32

Всего

12

11

25

5

0

7

60

Численность группы

13

14

130

135

16

35

343

% от численности группы

92

78

19

4

0

20

17

 

Обращает на себя внимание то, что на вооружении самих служилых людей выплата жалования никак не сказывалась.

В целом выплата жалования не сильно увеличивала военный потенциал корпорации: три с небольшим десятка запасных коней и столько же вооруженных холопов. Улучшить свои показатели могли лишь люди, которые и без жалования обладали материальными ресурсами для сбора на службу. Тех же, кто не мог обзавестись конем или вооружением, жалование не спасало.

 

VIII. Некоторые итоги.

Нижегородская десятня 1622 г., с одной стороны, отразила рост численности высших чинов данного «города», который прослеживается с начала XVII в., с другой – общее сокращение корпорации под воздействием событий Смутного времени. Обе тенденции развивались и дальше. Наметилось размывание немногочисленной элиты доминировавшей на рубеже XVI – XVII вв.

Большинство выборных дворян относились к недавно появившимся родам. Большинство дворовых детей боярских, наоборот, к родам, более укоренившимся в уезде. Следовательно, сохранялось положение, имевшееся еще в начале века, когда представление о худородстве местных служилых людей мешало их продвижению по чиновной лестнице, а чужаки оказывались в более выгодном положении и теснили местные роды. Для продвижения в дворовые материальное положение рода не имело первостепенного значения. Зато личные успехи, по всей видимости, были очень важны. Местные городовые дети боярские поощрялись за успехи на службе не только вотчинами, но и повышением чина. Не малую роль в расширении состава дворовых детей боярских сыграло участие нижегородцев в борьбе с тушинцами при царе Василии Шуйском. Однако получения выборного чина было для них пока еще затруднено.

Четыре пятых фамильного состава сохранялось с начала века, больше половины фамилий – со времен Ивана Грозного. За более короткий, но менее спокойный период с 1605 по 1622 гг. служилый «город» потерял больше родов, чем за время с 1622 по 1649 гг., когда вымывание старых фамилий замедлилось, но увеличился и приток новых. Крупных дворянских кланов почти не было. Из зафиксированных десятней служилых родов, подавляющее большинство (89%) представлено одной – четырьмя персонами, которые давали почти 70 % всего состава служилого «города».

Средний размер владения, составляя 325 четей  у «выбора», снижался по мере уменьшенья оклада и достигал своего минимума в 44 с половиной чети у детей боярских, переведенных на облегченную форму службы – городовую. Процент наполнения оклада, насчитывая в среднем по «городу» 40%, также постепенно снижался. И если выборные дворяне в среднем имели половину от оклада, то те, кто нес городовую  службу, а также новики с наименьшими окладами довольствовались лишь одной третью. Беспоместными в служилом «городе» были всего 31 человек и подавляющее большинство из них – новики. Гораздо хуже обстояло дело с наличием у его членов возможности использовать крестьянский труд. Треть из них была ее лишена.

Треть всего «города», 102 сына боярского, была приписана к облегченной службе: 70 (23%) – к ближней и 32 (10%) – к городовой. Соответственно, формально остальные 206 (67%) считались способными к дальней. В действительности же конно и оружно могли выехать 208 дворян и детей боярских, из которых 57 были определены к ближней службе и 1 – к городовой. Соответственно, лишь 150 служилых людей, т.е. половина состава, могли отправиться в поход. Однако в действительно дальний поход нужен был запасной конь, а таковым даже в случае выплаты жалования располагали только 42 человека (10% от всех лиц, зафиксированных десятней). Это колличество могло быть дополнено 33 иноземцами и 28 боевыми холопами. Выплата жалования позволяла снарядить еще 36 холопов (7 из них от иноземцев). Таким образом, максимально Нижний Новгород мог выставить 305 вооруженных людей.

Иноземцев отличали более качественные боевые кони и вооружение, но у них отсутствовали кони запасные и, в большинстве случаев, холопы.

Мобилизационный потенциал уезда на первый взгляд может показаться невысоким. Однако он значительно выше по сравнению с западными и северо-западными уездами, которые гораздо сильнее пострадали в годы Смутного времени. Сопоставляя наши данные с цифрами, полученными В.М. Воробьевым на материале новгородских служилых «городов», мы видим следующую картину. Из новгородцев при выплате жалования были конными 29,4% служилых, из нижегородцев – 51%. Запасных лошадей имели 2,5% и 14 % соответственно. Из тех, кто мог выехать на службу конно, конем, а не мерином располагали 20,6% и 43% соответственно. Лишь показатели «людности» и «сбруйности» были приблизительно схожи[60].

С другой стороны, Нижний Новгород уступал западным уездам по вооружению. Там переход на огнестрельное оружие в начале 1620-х гг. практически завершился, поскольку их служилым людям противостояли войска Швеции и Речи Посполитой. В южных уездах наоборот, перевооружение даже не начиналось, т. к. здесь противником оставалась нерегулярная конница татар и ногайцев. Нижний Новгород, как видим, по показателю оружности занимал промежуточное положение между этими регионами[61].

В ряде работ, в частности, В.М. Воробьева проводится мысль о том, что в 20-х гг. XVII в. роль поместья в обеспечении службы дворянства была минимальной, а ключевое значение играла выплата жалования. Эти наблюдения, сделанные на региональном материале, нельзя распространять на всю территорию страны. В случае с Нижним Новгородом они не подтверждаются.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

Приложение оформлено на отдельной странице

 

Список сокращений в приложении

Выплата жалования

г – с городом

ч – из чети

Конность, людность, оружность

к – конь

кд – конь добрый

кл – клячка

м – мерин

мд – мерин добрый

П – пищаль

ПД – пищаль долгая

ПК – пищаль короткая

пш – пеший

С – сабля

СД – саадак

Вид службы

бл – ближняя

гр – городовая

Дворы в Нижнем Новгороде

вп – верхний посад

кр – кремль

нп – нижний посад

 

Алфавитный указатель к приложению[62]

Алфимов

Михайла

Игнатьев

8

Аникеев

Иван

Васильев

18

Аникеев

Андрей

Васильев

67

Аникеев

Ефремка

Васильев

210

Аникеев (в тексте – Анисимов)

Леонтей

Алексеев

140

Аничкова

Домка

Владимирова

372

Антропов

Левка

Семенов

289

Антропов

Петрушка

Семенов

257

Анцов

Пантелейка

Иванов

417

Анцыфоров

Матюшка

Григорьев

252

Арбузов

Григорий

Павлов

205

Арефин

Григорий

Казаринов

199

Арбузов

Павел

Семенов

20

Арбузов

Семен

Поздеев

198

Аяцкой

Дмитрий

Ульянов

120

Аяцкий

Максим

Пятого

139

Аяцкий

Никита

Пятого

104

Бартенев

Алексей

Филиппов

25

Бартенев

Путила

Федоров

119

Безделкин

Андрей

Гордеев

105

Безделкин

Ивашка

Артемьев

229

Безделкин

Илюшка

Васильев

223

Беликов

Аталык

Матвеев

27

Бобоедов

Михайла

Гаврилов

85

Бобрева

Матрена

Иванова

421

Бобоедов

Андрюшка

Замятнин

224

Бобоедов

Тимофей

Замятнин

121

Болтин

Гришка

Семенов

357

Болтин

Ждан

Петров

5

Болтин

Семен

Жданов

165

Болтин

Яков

Семенов

193

Болховскова, кн.

не указано

Иванова

378

Борисов

Тимофей

Григорьев

28

Болховской, кн.

Федор

Богданов

99

Бородин

Борис

Казаринов

103

Бородин

Никита

Казаринов

40

Босоволков

Онофренко

Анисимов

268

Буйносов

Истома

Гаврилов

131

Булгаков

Александр

Иванов

172

Бурцов

Степан

Рохманинов

204

Буш

Степаш

 

402

Бычков

Васька

Семенов

94

Бычков

Гаврило

Михайлов

219

Бычков

Миня

Семенов

186

Бычков

Михайла

Семенов

340

Бычков

Мокейка

Михайлов

217

Василисов

Абрам

Филиппов

235

Василисов

Филька

Безчасного

325

Веригин

Ивашка

Михайлов

282

Веригин

Михайла

Чудинов

130

Веригин

Никита

Молчанов

137

Вестр

Захарий

 

409

Взовский

Андрей

Смирнов

115

Взовский

Афанасий

Михайлов

50

Взовский

Ивашка

Иванов

368

Взовский

Ивашка

Михайлов

191

Взовский

Ивашка

Неудачин

190

Взовский

Кондрашка

Селянинов

261

Взовский

Михайла

Иванов

321

Взовский

Федька

Владимиров

365

Взовский

Яков

Селянинов

182

Вилимов

Беркат

 

411

Воронин

Ивашка

Дмитриев

118

Ворыпаев

Иван

Федоров

58

Ворыпаев

Федор

Васильев

313

Всполохов

Лучка

Иванов

253

Гарлант

Артемей

 

398

Гетлин

Денис

Клаусов

414

Гетлин

Лаврик

Клаусов

413

Глятков

Евдоким

Андреев

303

Глятков

Петр

Андреев

3

Глятков

Петр

Степанов

168

Городецкий

Павлин

Семенов

292

Гремятинский

Григорий

Иванов

171

Гучев

Федор

Данилов

178

Гучев

Федосей

Васильев

75

Гущин

Анисим

Кузьмин

236

Гущин

Кузьма

Иванов

344

Гущин

Матвей

Борисов

188

Девятого

Федька

Семенов

233

Девятого

Яким

Семенов

111

Доможиров

Григорий

Константинов

30

Доможиров

Илья

Федоров

71

Доможиров

Никита

Федоров

49

Доскин

Ивашка

Иванов

81

Доскин

Копыря

Гаврилов

310

Думерстот

Федор

Федоров

399

Дьяковский

Федор

Лукьянов

65

Елчанинов

Бажен

Михайлов

109

Есин

Еремей

Замятнин

108

Есин

Ждан

Баженов

239

Есин

Иван

Замятнин

42

Жедринский

Афанасий

Дмитриев

7

Жедринский

Афанасий

Иванов

69

Жедринский

Григорий

Владимиров

6

Жедринский

Богдашка

Елизарьев

162

Жедринский

Никита

Савин

298

Жедринский

Никифор

Владимиров

164

Жедринский

Савва

Иванов

45

Жедринский

Тимофей

Елизарьев

16

Жедринский

Тимофей

Семенов

192

Жедринский

Филипп

Елизарьев

38

Жеребятников

Посник

Иванов

79

Жеребятников

Тихонка

Поздеев

319

Завришин

Андрей

Яковлев

218

Завришин

Иван

Яковлев

117

Загарин

Гришка

Иванов

148

Зворыкин

Богдан

Петров

295

Злобин

Иванис

Хрисанфов

24

Змеев

Иван

Семенов

2

Зубатый

Афанасий

Михайлов

212

Зубатый

Богдан

Тимофеев

167

Зубатый

Васька

Тимофеев

211

Зубатый

Иван

Небоженов

163

Зубатый

Никита (Богдан)

Михайлов

72

Зубатый

Тимофей

Федоров

302

Зыков

Асан

Истомин

348

Зыков

Баженка

Асанов

267

 Зыков  (в тексте - Языков)

Богдашка

Васильев

333

Зыков

Ивашка

Асанов

283

Зыков

Лукаш

Асанов

279

Ивин

Яким

Елизарьев

53

Игумнов

Ивашка

Назарьев

345

Игумнов

Омельянко

Емельянов

240

Изгагин

Иван

Федоров

234

Изгагин

Федор

Игнатьев

299

Изгагин

Яков

Федоров

238

Каирев

 (Кокарев)
Иван Исламов 46

Каирев

Мизин

Исламов (Васильев)

124

Каирев

Осип

Иванов

206

Каирев

Поздей

Исламов (Васильев)

98

Каирев

Семен

Исламов (Васильев)

35

Карамзин

Андрей

Федоров

96

Карамзин

Дмитрий

Семенов

21

Карамзин

Иван

Федоров

44

Карамзин

Курдюк

Семенов

64

Карамзин

Томила

Семенов

95

Клепальницын

Никитка

Крестьянинов

251

Клепальницын

Рохманин

Семенов

36

Кнатин

Юшко

 

425

Княжгорская

Ефимия

Федорова

381

Княжгорский

Иван

Исаев

80

Княжгорский

Степан

Исаев

37

Кобылинский

Кручина

Афанасьев

272

Кожина

Татьяна

Савельева

377

Козлов

Иван

Посников

19

Козлов

Роман

Андреев

68

Кокарев

Иван

Исламов

46

Кокарев

Кузьма

Юдин

196

Колбецкий

Афонька

Мурзин

152

Колбецкий

Васька

Семенов

250

Колбецкий

Гришка

Мурзин

160

Колбецкий

Гришка

Ульянов

158

Колбецкий

Замятенка

Семенов

364

Колбецкий

Ивашка

Ульянов

264

Колбецкий

Максим

Посников

57

Колбецкий

Михайла

Семенов

112

Колзаков

Алексей

Петров

47

Колзаков

Игнатий

Федоров

195

Комаров

Степанка

Семенов

362

Космынин

Михей

Федоров

301

Костливцов

Борис

Лаврентьев

100

Костливцов

Ивашка

Борисов

225

Костливцов

Никита

Гаврилов

86

Костливцов

Павлин

Гаврилов

216

Кошкин

Никифор

Дементьев

126

Кошкин

Федька

Мосеев

273

Кошкин

Филька

Дементьев

249

Крашев

Александр

Федоров

52

Кречатников

Анашка

Васильев

226

Кречатников

Васька

Осипов

347

Кречатников

Григорий

Истомин

254

Кречатников

Никитка

Федоров

356

Кречатников

Петр

Филиппов

288

Кречатников

Федот

Васильев

246

Кречатников

Тихонка

Васильев

245

Кречатников

Федька

Яковлев

265

Кулаковский

Юрий

 

382

Куровский

Афанасий

Нелюбов

122

Кушников

Богдашка

Леонтьев

360

Кушников

Петр

Алексеев

274

Кушников

Степанка

Леонтьев

361

Лапшанский

Афанасий

Дмитриев

173

Лапшанский

Игнатий

Дмитриев

256

Лапшанский

Лучка

Посников

220

Лапшанский

Степан

Посников

107

Ленивцев

Иван

Иванов

309

Ленивцев

Кирилка

Посников

180

Ленивцев

Семен

Васильев

56

Литомин

Ивашка

Афанасьев

183

Лнянников

Гришка

Никитин

258

Лнянников

Бажен

Никитин

129

Лозин

Петрушка

Гаврилов

145

Лопатин

Андрей

Булатов

277

Лопатин

Матвей

Булатов

287

Лопатин

Никифор

Иванов

320

Лопатин

Степанка

Никифоров

259

Лукомненин

Ивашка

Матвеев

394

Лукомненин

Илейка

 

385

Лучанинов

Васька

Никифоров

311

Лучанинов

Левка

Михайлов

331

Лучанкин

Ивашка

Семенов

290

Лучанкин

Семенка

Ташлыков

349

Ляцкой

Ивашка

Мирославов

327

Макарьев

Клим

Иванов

242

Макарьев

Михайла

Иванов

262

Макарьев

Плакидка

Мосеев

354

Макарьев

Самойло

Иванов

159

Макарьев

Степанка

Лебедев

157

Малышевский

Левка

"князь Головин"

397

Малышевский

Якушко

"князь Головин"

393

Малышкин

Борис

Семенов

323

Малышкин

Гришка

Иванов

230

Малышкин

Исачка

Григорьев

231

Малышкин

Федька

Иванов

237

Манев

Захар

Петров

389

Матюнин

Павлин

Ратманов

31

Матюнин

Тихан

Ратманов

48

Матюнин

Шигалей

Ратманов

70

Медоварцев

Григорий

Путилов

166

Медоварцев

Гришка

Тимофеев

179

Медоварцев

Путила

Михайлов

300

Медоварцев

Федор

Тимофеев

106

Молитовский

Левка

Иванов

366

Молоствов

Салтан

Семенов

84

Морцов

Андрюшка

Андреев

427

Морцов

Иван

Лавринов

401

Морцов

Юрий

Лавринов

412

Мосеев

Андриян

Николаев

396

Мостинин

Федор

Семенов

22

Мохнев

Нелюб

Иванов

208

Мошенский

Андрей

Богданов

304

Мошенский

Василий

Андреев

97

Мошенский

Ивашка

Иванов

266

Мошенский

Ивашка

Мордвинов

154

Мошенский

Ивашка

Яковлев

255

Мошенский

Илейка

Андреев

244

Мошенский

Николайка

 Никитин

 278

Мошенский

Степанка

Григорьев

149

Мошенский

Якушко

Андреев

174, 346

Муранов

Ивашка

Иванов

270

Мустромин

Иван

 

407

Налецкой

Дмитрий

Федоров

328

Нармацкий

Тимофей

Протасьев

9

Немков

Сенька

Михайлов

113

Немков

Степан

Иванов

336

Немков

Федька

Михайлов

243

Немчинов

Никитка

Степанов

353

Немчинов

Степанка

Степанов

134

Нерадов

Нефед

Григорьев

330

Никитин

Иван

Гордеев

39

Новокрещенов

Андрей

Тимофеев

189

Новокрещенов

Анфим

Никифоров

146

Новокрещенов

Гришка

Васильев

260

Новокрещенов

Плакида

Тимофеев

142

Огелин

Васька

не указано

369

Оксентьев

Ивашка

Юрьев

352

Омачкина

Настасия

Семеновская

379

Омачкин

Агей

Васильев

133

Омачкин

Артемей

Безсонов

41

Омачкин

Давыдка

Посников

221

Омачкин

Елизарий

Федоров

153

Омачкин

Никита

Нелюбов

102

Омачкин

Посник

Безсонов

34

Омачкин

Федька

Иванов

110

Онучин

Степан

Васильев

13

Павлов

Ивашка

Семенов

286

Павлов

Ивашка

Тихонов

293

Павлов

Савинка

Казыев

150

Павлов

Сенька

Казыев

350

Парфеньев

Петр

Александров

10

Парфин

Борис

Одинцов

92

Парфин

Степан

Одинцов

83

Платцов

Куприянка

Игнатьев

276

Подбельский

Андрюшка

Андреев

358

Приклонский

Богдан

Мирославов

1

Приклонский

Василий

Федоров

4

Приклонский

Герасим

Федоров

93

Приклонский

Иван

Петров

201

Приклонский

Мирослав

Степанов

297

Приклонский

Осип

Федоров

15

Протопопов

Богдашка

Матвеев

213

Пьянков

Антон

Леонтьев

317

Пьянков

Афанасий

Филиппов

187

Пьянков

Иван

Леонтьев

132

Пьянков

Филька

Алексеев

329

Радомский

Костка

Федоров

177

Радомский

Федор

Юрьев

308

Резуева

Пелагея

Григорьева

373

Резуева

не указано

Иванова

380

Ржевский

Ивашка

Леонтьев

143

Ржевский

Меньшик

Леонтьев

89

Рокотов

Мясоед

Никитин

26

Рохманов

Григорий

Денисов

11

Рощепихин

Иван

Назарьев

128

Руженинов

Василий

Иванов

29

Руженинов

Ивашка

Немков (Семенов?)

363

Русинов

Григорий

Васильев

207

Русинов

Василий

Михайлов

74

Русинов

Силиверст

Васильев

82

Русинов

Стахей

Михайлов

33

Рымерова

Офимья

Юрьева

420

Рымеров

Тимофей

Юрьев

400

Савушкин

Якунка

Григорьев

228

Салтыков (в тексте -

Саламыков)

Богдан

Алексеев

63

Сколков

Василий

Иванов

59

Сколков

Дмитрий

Игнатьев

60

Сколков

Иван

Иванов

73

Сколков

Илюшка

Игнатьев

203

Скорятин

Алферка

Немятого

247

Скорятин

Гаврило

Алексеев

334

Скорятин (в тексте - Тарутин)

Евтихий

Иванов

194

Скорятин

Ивашка

Гаврилов

281

Скорятин

Левка

Немятого

248

Скорятин

Пинай

Борисов

138

Скорятин

Степанка

Немятого

269

Скорятин

Федор

Немятов

123

Скрыпеев

Анисим

Иванов

88

Скрыпеев

Карп

Осипов

43

Скрыпеев

Леонтий

Федоров

87

Скрыпеев

Степан, прозвище Любим

Иванов

61

Слузов

Александр

Филиппов

337

Слузов

Васька

Андреев

135

Слузов

Баженка

Александров

291

Соловцова

Марья

Михайлова

375

Соловцов

Андрей

Мисюрев

14

Соловцов

Иван

Яковлев

12

Соловцов

Мисюрь

Головин

296

Сорокин

Василий

Иванов

318

Спицын

Бажен

Лаврентьев

144

Старков

Богдашка

Филиппов

275, 339

Старков

Василий

Михайлов

307

Старков

Кидаш

Мирославов

326

Старков

Павлин

Кудашев

271

Старков

Степан

Васильев

91

Степанов

Ивашка

Кириллов

322

Стечкин

Афанасий

Васильев

215

Стечкин

Василий

Андреев

342

Стечкин

Ивашка

Васильев

222

Стечкин

Михайла

Антонов

54

Столбов

Леонтей

Федоров

306

Столбов

Никита

Леонтьев

176

Столбов

Северга

Леонтьев

316

Стригина

не указано

Михайлова

374

Стригин

Леонтий

Васильев

77

Стригин

Никита

Васильев

324

Стружский

Ларка

Леонтьев

147

Стружский

Левка

Китаев

127

Стружский

Максимка

Китаев

359

Стружский      

Петрушка

Степанов

184

Стружский

Ульянка

Степанов

284

Сурин

Блуд

Тимофеев

151

Сурин

Михалка

Хотенов

227

Сурин

Хотен

Тимофеев

343

Суровцев

Афанасий

Петров

17

Суровцев

Григорий

Афанасьев

202

Сушницын

Кузьма

Семенов

62

Сушницын

Семен

Жуков

314

Твердилов

Игнатий

Никитин

197

Твердилов

Куземка

Михайлов

175

Твердилов

Михайла

Никитин

305

Темецкий

Антон

Андреев

66

Темецкий

Степанка

Андреев

214

Теряев

Борис

Григорьев

23

Теряев

Григорий

Григорьев

55

Толмачев

Иван

Матвеев

406

Троицкий

Илейка

Семенов

285

Троицкий

Сенька

Китаев

351

Трясцын

Бажен

Дмитриев

116

Удосольский

Артемей

Никитин

78

Утинский

Ивашка

Григорьев

335

Утинский

Ивашка

Истомин

332

Утинский

Игнашка

Астафьев

161

Утинский

Никита

Иванов

51

Утинский

Тимошка

Истомин

156

Утинский

Трофим

Иванов

101

Утинский

Устинка

не указано

338

Ушаков

Афонька

Плакидин

170

Ушаков

Безсон

Матвеев

315

Ушаков

Дементий

Зубцов

312

Ушаков

Иваниско

Нехорошев

209

Ушаков

Нехороший

Дементьев

341

Ушкалева

Наталия

Владимирова

419

Ушкалев

Елисей

 

415

Ушкалев

Тимошка

 

426

Фанемин

Денис

Тимофеев

404

Филистов

Никита

Иванов

232

Филистов

Федька

Иванов

263

Филяновский

Христофор

 

383

Фомина

Устинья

Иванова

376

Фомин

Ивашка

Иванов

371

Франчилев

Денис

Владимиров

416

Хваницкий

Михайла

Матвеев

386

Хвощев

Петрушка

Яковлев

392

Хохлов

Иван

Петров

32

Чернеевской

Стенька

Васильев

280

Чириков

Беляй

Русинов

136

Чириков

Лазарь

Русинов

114

Чириков

Михайла

Русинов

185

Шалтетова

Марья

Юрьева

424

Шариманова

Авдотья

Петрова

423

Шариманова

Екатерина

Иванова

422

Швартов

Андрюшка

 

410

Швартов

Денис

Иванов

405

Швартов

Еремей

Иванов

418

Швартов

Роман

Иванов

403

Шипилов

Владимир

Степанов

169

Шипилов

Ивашка

Степанов

200

Шипилов

Матвей

Степанов

90

Шипилов

Осипка

Степанов

125

Шоркманов

Петр

Иванов

408

Щеглов

Ивашка

Григорьев

294, 355

Щеглов

Илейка

Петров

367

Юркинский

Гришка

Яковлев

395

Юркинский

Клим

Яковлев

387

Юрьев

Андрей

Федоров

141

Юрьев

Захар

Федоров

241

Юрьев

Семен

Федоров

76

Юрьев

Фадейка

Корнильев

155

Юрьев

Якунка

Лукьянов

370

не указано

Ждан

Иванов

384

не указано

Федька

Трофимов

388

не указано

Васька

Жданов

390

не указано

Гарасимка

Астафьев

391

 


* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ (проект № 12-01-00206).

[1] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 12.

[2] Чеченков П.В. В конце Смуты: служилый «город» по нижегородской десятне 1618 года // Российская история. 2013. № 6. С. 141 – 159.

[3] Чеченков П.В. Нижегородская уездная корпорация служилых людей «по отечеству» в первой четверти XVII в. (по данным десятен): численность, структура, фамильный состав // История: электронный научно-образовательный журнал. 2012. Вып. 7(15). URL: http://history.jes.su/issue.2012.3.11.7-15-/s207987840000198-6-1 (доступ для зарегистрированных пользователей); он же. Нижегородский служилый «город» в 20-х годах XVII в.: обеспеченность землей и рабочими руками // Русь, Россия. Средневековье и Новое время. Вып. 3. М., 2013. С. 356 – 362.

[4] Писцовая и переписная книги XVII века по Нижнему Новгороду // Русская историческая библиотека. СПб., 1898. Т. XVII.

[5] В работе и приложении речь идет только о членах нижегородской уездной служилой корпорации.

[6] Козляков В.Н. Служилый “город” Московского государства XVII в. (От Смуты до Соборного уложения). Ярославль, 2000. С. 86 – 88.

[7] Лаптева Т.А. Провинциальное дворянство России в XVII веке. М., 2010. С. 115 – 119, 326 – 328.

[8] Сторожев В.Н. Состав нижегородского дворянства по десятням XVII в. // Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии [Сборник. Т. I]. Вып. 9. [Нижний Новгород, 1890]. С. 399 – 408.

[9] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 12. Л. 129 об., 146 об.; 133 об., 150. Также дважды упомянут Якушко Андреев сын Мошенский. Первый раз, как новик 1618 г. верстания с окладом 200 чети, способный быть на службе на коне с пищалью, владеющий 231 четью поместной земли совместно с братьями только что поверстанным новиком Илейкой и шестилетним Павликом. Второй раз – отставленный от службы в ходе разбора за худобу, имевший оклад в 250 чети, с его поместья указано служить сыну Ивашке. Последнего также находим в десятне. Он новик, поверстанный в ходе разбора, служит со 125 четей (Л. 98, 125 об., 148). Сильно отличающиеся описания заставляют думать, что пред нами два разных человека. Скорее всего, во втором случае неправильно указано отчество. Дело в том, что в десятне 1618 г. фигурирует городовой сын боярский Якушко Матвеев сын Мошенский, отсутствующий в десятне 1622 г. (РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 11. Л. 34 об.).

[10] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 12. Л. 28 об., 146.

[11] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 11. Л. 77.

[12] В работах В.Н. Сторожева и Т.А. Лаптевой указано 14 выборных дворян, но 14-м по счету обособленно от остальных описан «новик» Андрей Мисюрьев сын Соловцов.

[13] В работах В.Н. Сторожева и Т.А. Лаптевой ошибочно указано 125 городовых детей боярских.

[14] В работе Т.А. Лаптевой ошибочно указано 38 новиков.

[15] В работах В.Н. Сторожева и Т.А. Лаптевой указано 20 человек, записанных в городовую службу.

[16] В работах В.Н. Сторожева и Т.А. Лаптевой ошибочно указано 14 недорослей.

[17] Назначенные на городовую службу в ходе текущего разбора записаны в десятне 1622 г. еще по своим чиновным группам.

[18] Чеченков П.В. Элита нижегородского служилого «города» на рубеже XVI–XVII вв. // Материалы V Нижегородской межрегиональной архивоведческой конференции «Святыни земли Нижегородской. Нижегородский кремль». Нижний Новгород, 2010. С. 60–72. Те же тенденции были обозначены А.П. Павловым. Но исследователь в основу работы положил изучение только нижегородского «выбора». Как видим, эти наблюдения подтверждаются и на более широком материале. См.: Павлов А.П. Выборное нижегородское дворянство в первой половине XVII в. // Мининские чтения: Труды участников международной научной конференции. Нижний Новгород, 2010. С. 417 – 428.

[19] Боярская книга 1627 г. М., 1986. С. 123.

[20] Козляков В.Н. Служилый “город”… С. 95 – 97.

[21] РГАДА. Ф. 210. Алфавитные указатели к десятням. Кн. 8. Л. 58 – 60 об.

[22] Козляков В.Н. Служилый “город”… С. 99.

[23] Чеченков П.В. В конце Смуты: служилый «город» по нижегородской десятне 1618 года…

[24] Пользуясь случаем, указываем на закравшуюся в нашу статью в ходе работы с текстом ошибку. В аналогичном предложении в данном месте ошибочно использовано слово «городовые». См.: Чеченков П.В. Нижегородская уездная корпорация служилых людей «по отечеству» в первой четверти XVII в. (по данным десятен)…

[25] Новсельский А.А. Правящие группы в служилом «городе» XVII в. // Ученые записки / РАНИОН. Ин-т истории. М., 1928. Т. V. С. 322 – 323.

[26] Чеченков П.В. В конце Смуты: служилый «город» по нижегородской десятне 1618 года… С. 142.

[27] Судя по алфавиту, в число окладчиков входил Филька Алексеев сын Пьянков-Архимарич. Но, скорее всего, фамилию Пьянкова алфавит ошибочно отсылает к соответствующему листу десятни, так как этот человек ни разу не упомянут среди поручителей и положение его резко отличается от остальных окладчиков в худшую сторону (имеет самый низший оклад – 100 четей, «худ» и не служит).

[28] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 9. Л. 3 об.

[29] Боярские списки 1577 – 1607 годов // Станиславский А.Л. Труды по истории государева двора в России XVI – XVII веков. М., 2004. С. 274.

[30] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 9. Л. 51 об.; Кн. 11. Л. 10.

[31] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 9. Л. 50 об.; Кн. 11. Л. 80.

[32] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 9. Л. 24 об.; Кн. 11. Л. 14.

[33] Пользуясь случаем, указываем на закравшуюся в нашу статью в ходе работы с текстом ошибку. В аналогичном предложении в данном месте ошибочно использовано слово «городовые». См.: Чеченков П.В. Нижегородская уездная корпорация служилых людей «по отечеству» в первой четверти XVII в. (по данным десятен)…

[34] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 11. Л. 10 об., 11 об, 12 об.

[35] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 9. Л. 49.

[36] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 11. Л. 18.

[37] Выбор: Глядков Петр Андреев сын. Дворовые: Аникеев Иван Васильев сын, Арбузов Павел Семенов сын, Бартенев Алексей Филиппов, Бееликов Аталык Матвеев сын, Злобин Иванис Хрисанфов сын, Козлов Иван Постников сын, Руженинов Василий Иванов сын.

[38] Выбор: Алфимов Михаил Игнатьев сын, Нармацкий Тимофей Протасьев сын, Парфеньев Петр Александров сын, Рахманов Григорий Денисов сын. Дворовые: Мостинин Федор Семенов сын, Суровцев Афанасий Петров сын. Промежуточное положение между двумя группами занимают Иван Семенов сын Змеев и Дмитрий Семенов сын Карамзин. У них много родственников, но сведений ранее начала XVII в. нет.

[39] Предполагаем более детально представить этот сюжет в отдельной публикации.

[40] Чеченков П.В.  Элита нижегородского служилого «города» на рубеже XVI – XVII вв. // Материалы V Нижегородской межрегиональной архивоведческой конференции «Святыни земли Нижегородской. Нижегородский кремль». Нижний Новгород, 2010. С. 60 – 72.

[41] Антонов А.В. К начальной истории Нижегородского ополчения // Русский дипломатарий. М., 2000. Вып. 6. С. 196 – 240; Черненко Д.А., Чеченков П.В. Делопроизводственные документы о вотчинниках нижегородского служилого «города» начала XVII в. // Актуальные проблемы социальной коммуникации: материалы Первой международной научно-практической конференции. Нижний Новгород, 2010. С. 388 – 389.

[42] Арефин, Борисов, Босоволков, Кожина вдова, Лучанкин, Мохнев, Немчинов, Оничкова вдова, Платцов, Рохманов, Чернеевский.

[43] Новой может показаться фамилия Языков. В действительности Богдашка Васильев сын Языков предыдущей десятне записан, как Зыков. Зыковы известны в составе корпорации, в отличие от Языковых.

[44] Действия… Т. V. С. 19, Т. VII. С. 620.

[45] Информация о Зворыкине вписана позднее другими чернилами. Про него отмечено, что «поместья за ним в Нижнем нет, а велено ево испоместить н Вологда, и он не испомещен… Отпущон к государю к Москве с первово розбору» (Л. 133 об.).

[46] Из них 6 не встречаются только в этом Алфавите.

[47] Алфимов, Ворыпаев, Всполохов, Зворыкин, Литомин, Лучанинов, Мостинин, Муранов, Немков, Нармацкий, Степанов, Фомин, Языков.

[48] В основу раздела положен текст статьи: Чеченков П.В. Нижегородский служилый «город» в 20-х годах XVII в.: обеспеченность землей и рабочими руками // Русь, Россия. Средневековье и Новое время. Вып. 3. М., 2013. С. 356 – 362.

[49] РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Ч. 1. Д. 292, 293.

[50] Христофор Филяновский умер, видимо, накануне проведения смотра. У него не было наследников и поместье еще не было никому предано. Поскольку данные о поместье в десятне приведены, было решено их учесть.

[51] В работе Т.А. Лаптевой указан 31 новик.

[52] В работе Т.А. Лаптевой указано 42  новика.

[53] РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 11. Л. 73 – 79.

[54] Лучанинов Левка Михайлов сын, Нерадов Нефед Григорьев сын, Пьянков Филька Алексеев сын, Старков Кидаш Мирославов сын, Скорятин Гаврила Алексеев сын, Слузов Александр Филиппов сын.

[55] Василисов Филька Бесчастного сын, Шипилов Матвей Степанов сын.

[56] С учетом родственного совладения.

[57] Смирнов Н.В. Вооружение поместной конницы в первой половине XVII в. (по материалам десятен) // Чтения по военной истории. Сб. статей. СПб., 2005. С. 171.

[58] Сведения о людях «в кошу» в десятне не приводятся.

[59] Не вполне точно указание Т.А. Лаптевой на то, что 25% городовых нижегородцев могли выставить на службу вооруженных людей. Как видим, даже при учете выплаты жалования, их доля несколько меньше.

[60] Воробьев М.В «Конность, людность, оружность и сбруйность» служилых городов при первых Романовых // Дом Романовых в истории России. СПб., 1995. С. 93 – 108.

[61] Смирнов Н.В. Указ. соч. С. 171.

[62] Номер в указателе соответствует порядковому номеру в приложении. Уменьшительные формы имен сохранены, поскольку могут нести информацию о возрасте

 


(3.9 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 03.07.2014
  • Автор: Чеченков П.В.
  • Ключевые слова: дворянство, служилый "город", уездные корпорации, десятни, Нижний Новгород, конность, людность, оружность, XVII век
  • Размер: 298.22 Kb
  • постоянный адрес:
  • © Чеченков П.В.
  • © Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов)
    Копирование материала – только с разрешения редакции

Смотри также:
Нестеров И.В., Пудалов Б.М. Возможности обнаружения источников по древнейшей истории русских городов
Макаров И.А. Медаль 1812 года
Чеченков П.В. Древнейший перечень фамилий нижегородского дворянства 1581 года
Хитров Д.А., Черненко Д.А. Земельные кадастры XVII-XVIII вв. как источник для изучения процесса дробления дворянского землевладения
Чеченков П.В. Служилый Нижний в 1622 году (нижегородская десятня 1622 г.: персональный состав и основные параметры уездной служилой корпорации)
Усачев А.С. Летописец начала царства и митрополичья кафедра в середине XVI в.
Усачев А.С. Сборник житий из собрания В.М. Ундольского: опыт реконструкции
Усачев А.С. Книга «владыки Офонасиа»: О владельце сборника сочинений Дионисия Ареопагита РНБ. Соф. № 1188
Усачев А.С. О дате смерти Козьмы Яхромского
Усачев А.С. Основные тенденции в изучении памятников древнерусской книжности в XX–XXI вв.: предварительные замечания
Черников С.В. Материалы подушных переписей Ингерманландии 1730-60-х гг. как источник по землевладению правящей элиты России
Усачев А.С. Из истории суздальской агиографии XVI – XVII вв.: Житие св. Иоанна, еп. Суздальского (По материалам ОР РГБ)
Усачев А.С. Князь И.Ф. Мстиславский – забытый книжник XVI в.?
Чеченков П.В. Перспективы использования алфавитов Разрядно-Сенатского архива к десятням для изучения городового дворянства России второй половины XVI – XVII в. (на примере Нижнего Новгорода)
Усачев А.С. Редакции жития митрополита Ионы: из истории древнерусской книжности середины XVI в.
Усачёв А.С. «Насыщение событиями» первых веков истории Древнерусского государства в исторических сочинениях XVI в.
Чеченков П.В. Родословные росписи конца XVII в. как источник изучения генеалогии нижегородского дворянства
Давыдова А.А. О приемах использования материалов писцового делопроизводства в современных исследованиях по истории Нижегородского края
Давыдова А.А. Особенности структуры служилого землевладения в Закудемском стане Нижегородского уезда по Писцовой книге 1621 – 1623 гг.
Черненко Д.А. Структура служилого землевладения в Нижегородском уезде по писцовой книге 1621 – 1623 гг. (Березопольский стан)
Чеченков П.В. Десятни как источник изучения нижегородского служилого «города»
Кошелева О.Е. Указотворчество Петра Великого и формирование образа его власти
Ф.А. Селезнёв. Источники по истории народных промыслов Нижегородской области
Нестеров И.В. Отношения Казани и Москвы 2-3 четверти XV века в «Повести о Тимофее Владимирском»
Соколова Н.В. Описание церковно-монастырских владений в процессе секуляризации начала XVIII века. Опыт реконструкции (на материалах Нижегородского уезда)
Введенский А. Фальсификация документов в Московском государстве XVI – XVII вв.
Чеченков П.В. Ранние писцовые описания Нижегородского уезда
Черненко Д.А. Сельское расселение и землевладение центральных уездов России в XVII - XVIII вв. (по материалам писцовых книг и Экономических примечаний к Генеральному межеванию)
Гимон Т.В. Для чего писались русские летописи?
Давыдова А.А. Материалы писцового делопроизводства Нижегородского уезда как историко-географический источник и некоторые методы их анализа
И. Морозов. Актовый материал на службе помещичье-буржуазной историографии (спор 1856 г. о сельской общине в России)
Базилевич К. Таможенные книги как источник экономической истории России
Пудалов Б.М. Благовещенский монастырь и нижегородское летописание XIV-XV вв.
Саар Г.П. Источники и методы исторического исследования
Шибаев М.А. Софийская 1 летопись Младшей редакции
Фомина М.С. «Златоструй» как памятник литературы XII – XVI вв.
Пудалов Б.М. Сборник "Измарагд" в древнерусской литературе

2004-2017 © Открытый текст, перепечатка материалов только с согласия редакции red@opentextnn.ru
Свидетельство о регистрации СМИ – Эл № 77-8581 от 04 февраля 2004 года (Министерство РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций)
Rambler's Top100