Чеченков П.В. Формирование Балахнинского уезда в XVI в.

22 июля, 2019

 

Формирование Балахнинского уезда в XVI в. неразрывно связано с предыдущей историей нижегородских земель. Территория, оформившаяся позднее в Балахнинский уезд, в середине – первой половине XIV в. входила в состав Городецкого удела великого княжества Нижегородского. В процессе присоединения Нижегородского княжества к Московскому, великий князь московский Василий Дмитриевич передал Городецкий удел своему родственнику (двоюродному дяде), сподвижнику Дмитрия Донского, герою Куликовской битвы Владимиру Андреевичу Серпуховскому. Передача зафиксирована соответствующей договорной грамотой. Сохранилась также и духовная Владимира Андреевича, в которой он делит свое имущество, в том числе и городецкие земли, между двумя сыновьями наследниками (около 1401-1402 гг. – оба документа)[1].

Следующий известный нам этап истории Городецкого удела – это передача его князю Ивану Васильевичу Горбатому (1448 – 1449 гг.), представителю династии суздальских князей, т. е. бывших владетелей Нижегородского великого княжества. Суздальские князья долго боролись с Москвой за восстановление суверенитета своей «отчины». Князь Иван Васильевич Горбатый отказался от противостояния и перешел на службу к московскому великому князю Василию Васильевичу, за что и был пожалован «Городцом, и с волостми, и с пошлинами, и што к нему потягло по старине»[2]. Конкретные волости при этом не назывались.

Есть основания полагать, что дальнейшее развитие административно-территориальной структуры городецких земель связано с их дроблением между наследниками князя И.В. Горбатого и постепенным переходом в дворцовое ведомство. Иван Васильевич Горбатый получил их в тот момент, когда Городца уже не существовало после разгрома татарами Едигея зимой 1408/09 г. Управление уделом было сосредоточено в городке Юрьевце. Источники обозначают один из путей распада вотчины Горбатых – это различные (возможно, не вполне добровольные) мены с государем[3].

Однако, известные нам по материалам XVI в., Балахна и, связанная с ней, Узольская (Заузольская) волость не упоминаются среди владений Горбатых. Этому может быть два объяснения. Во-первых, указанные районы, могли быть отторгнуты у Горбатых раньше других. Во-вторых, возможно, данные территории изначально не были включены в удел князя Ивана Васильевича. Так или иначе, но к концу XV в. интересующая нас местность оказалась отторгнута от прочих городецких земель.

Уезд с названием «Балахонский» не мог появиться раньше поселения с соответствующим названием. Следовательно, важно выяснить время его возникновения. Когда пишут о ранней истории Балахны, отраженной в письменных источниках, обычно вспоминают две даты. Одна из них – начало XV в., когда в упомянутой духовной грамоте князя Владимира Андреевича Серпуховского была упомянута Соль на Городце, которую принято отождествлять с Балахной. Однако рядом специалистов были высказаны сомнения по поводу справедливости такого отождествления[4].  Другая дата, связана с летописным описание нападения татар на Балахну в 1536 г.

Однако в нашем распоряжении есть и другие сведения. Балахна, возможно, впервые упоминалась под своим названием в недошедшей грамоте Ивана III. Содержание документа вкратце изложено в указной грамоте от 4 августа 1575 г. Ивана IV в Нижний Новгород ключникам об исключительном праве протопопа Спасского собора Нижнего Новгорода на взимание церковных пошлин в городе и уезде. В документе сказано: «Пожаловал дед наш князь великий Иван Васильевич всеа Русии, в Нижнемъ Новегороде у соборных церквей спаского протопопа Сидора з братьею да архангельского протопопа Сидора ж з братьею нижегородскою венечною пошлиною и балахонскую, и курмышскую, и освещениемъ церковным пополам…»[5]. Уточнить дату выдачи грамоты Ивана III помогает грамота 1624 г. В ней интересующий нас акт упомянут под 1502/03 г.[6]  Кроме того, Балахна фигурирует в сотной грамоте 1533 г. на Узольскую волость (под современным названием и как «Балахонская соль»)[7].

Сотная 1533 г. позволяет говорить о существовании определенного административно-территориального единства Балахны с Заузольской волостью (быть может еще только намечающегося): писцы, описывавшие волость выдавали грамоты не только ее жителям, но и «всем людем Балахонской Соли» на пожни и покосы вокруг Балахны[8]. Вероятно, на начальной стадии формирования уезда балахнинские и узольские земли зависели от Нижнего Новгорода. Об этом свидетельствуют следующие данные. Во-первых, о церковном подчинении говорит упомянутая грамота 1502/03 г., согласно которой сбор церковной пошлины с Балахны шел в Нижний Новгород. Во-вторых, описание 1533 г. было проведено городовыми приказчиками Нижнего Новгорода. За год волость была описана дважды, сперва Михаилом и Андреем Алексеевичами Жедринскими и подъячим Пятым Балабановым, после – Михаилом Жедринским и подъячим Карпом Игнатьевым. Из других документов известно, что Михаил и Андрей в марте 1535 г. были городовыми приказчиками в Нижнем Новгороде[9]. В-третьих, духовная грамота царя Ивана IV 1572 г. фиксирует Нижний, Васильгород и Балахну в самой тесной увязке[10].

Таким образом, наличие населенного пункта с названием Балахна и «тянущей» к нему территории на лицо. Однако неизвестен статус Балахны к 1533 г.: считалась ли она городом и уездным центром? В сотной грамоте упомянуты воеводы, которые не велят пахать за засекой[11]. Можно было бы подумать, что это воеводы из Балахны, т. к. в XVII в. Узольская волость числилась в Балахнинском уезде, а воеводы в это время управляли уездами. Но, во-первых, в источнике не указано, откуда были эти воеводы. Во-вторых, воеводы в XVI в. выполняли чисто военные функции. Совсем не обязательно они назначались в уездные центры. В 1536 г., согласно летописным записям, на Балахне появился «град» (крепость), что является симптомом превращения селения в город[12]. От 1540/41 г. дошли сведения о балахнинском городовом и заузольском приказщике. Если в акте от 1538 говорится о волостеле в Балахне (волостные центры имели, как правило, сельский статус), то в акте от – 1548 уже о «наместнике балахонском» и волостеле в Балахне[13]. Наконец, сотная на Узольскую волость с книг 1558/59 г. прямо определяет уездную принадлежность последней – Балахнинский уезд[14].

Параллельно со светским происходило и церковно-административное обособление. Вознесенский собор Балахны получил в 1541 г. жалованную на право освящения церквей и венчания брачующихся с взиманием за это пошлин. В грамоте сказано: «…а преж того былахонские венцы и церковное освященье было за нижегородским протопопом з братьею по тому, что на Балахне тогды города не было…»[15].

О становлении в это время Балахны, как города также свидетельствует картографический материал. На карте, составленной в 1542 г. Антонием Видом при помощи русского воеводы Ивана Васильевича Ляцкого этот населенный пункт отсутствует, при этом есть Гороховец и Юрьевец (городки, вероятно незначительные)[16]. В немногим более поздней карте Антония Дженкинсона 1562 г. Балахна уже отмечена, равно как и  в карте Гесселя Герритса 1613 г. (все они основаны на русских первоисточниках)[17].

Можно сделать вывод, что первые достоверные упоминания о Балахне относятся к первой трети XVI в., а Балахнинский (Балахонский) уезд появился в 40-х гг. XVI в.

         Попытаемся определить состав этого уезда. Исследователи обращали внимание на тесную связь в изучаемое время Балахны с Заузольской волостью. Выше упоминалась должность приказчика, единая для города и Заузолья. Н.В. Соколова полагает, что обеим тяглым общинам была выдана единая уставная грамота, содержащая устав деятельности земских властей[18]. При этом никакие другие волости, входящие в Балахнинский уезд, источниками не упоминаются. В духовной грамоте Ивана IV города называются с определенной административно-подчиненной им территорией. Приведем один характерный пример: «город Галичь, с волостми, и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами, и с Кужейкою [Унжею – П.Ч.], и с Чухломою, и со всеми городки, что в Галицком уезде, и с солми, и со всем, что к Галичу, и к Чюхломе, и к Уньже потягло»[19]. Балахна завещена «с Заулусою [Заyзолою – П.Ч.], и с тамгою, и со всеми пошлинами, как было при мне…»[20]. Отсутствует даже формула «со всем, что потягло». Все перечисленные обстоятельства дают основания для следующего предположения. К моменту оформления Балахнинского уезда он включал в себя только городскую округу и Заузольскую волость. По косвенным данным середины XVI в. Нижегородский уезд под Балахной доходил почти до самого города.

Прежде чем обрисовать границы балахнинской территории за Волгой, укажем, что там обозначилась собственная внутренняя структура. В 30-е гг. XVI в. в Заузолье складывается община-волость. Административным центром являлся погост с церковью Николая чудотворца. Устройство волости на протяжении XVI в. усложнялось. В описании 1533 г. упоминается Богородицкая волостка, а в 1558/59 г. – Сопчинский конец. С.В. Сироткин в данном случае предполагает территориальную преемственность[21]. В недатированной грамоте, выданной после 1550/51 г., фигурирует Подольский конец. В другом акте того же времени Везеломская волость, известная по «письму» 1533 г. как починки Везломские внутри Узольской волости[22]. Раскладка податей и управление в XVI в. были общие для выделяющейся Везломской волостки и самой Узольской волостью. Граница между ними, судя по писцовым материалам, проходила по р. Линде. В XVII в. на территории, занимаемой Везломскими починками, оформится Толоконцевская волость[23].

         В начале XVI в. основная заселенная территория за Волгой располагалась между этой рекой и Узолой с одной стороны и рекой Сандой – с другой. По Санде проходила засека, и пахать за ней, было запрещено. В первой половине XV в. к востоку от Узольской волости, соответственно за Сандой, находилась волость Керженец. Однако в начале XVI в. она, вероятно, была запустошена. Даже селения вдоль Волги подвергались постоянным набегам «черемисы». Разоренные и сожженные деревни являлись характерной приметой этого времени[24]. «Старая засека» упоминается и в 1558/59 г. Тогда же за Сандой зафиксирована пустошь. Перспективы ее восстановления как поселения были слабыми, т. к. она фигурировала в разделе сотной «…пустоши и селища, а на оброк их и на лготу не взял никто». В основном пространство между Сандой и Кезой было занято «большим лесом бором и болотами»[25]. На севере деревни стояли по притокам Узолы Гордиславле и Голубихе, а выше по узольскому левобережью и по р. Хохломке тянулись бортные леса, приписанные к волости[26].

         Сделанные наблюдения подтверждают ранее высказанный тезис о составе Балахнинского уезда. В XVII в. в него входили на правом берегу Волги – волость Жарская и часть Стрелецкой, на левом – Заузольская, Дрюковская, Хохломская, Керженская, части Толоконцевской и Городецкой[27]. По XVI в. картина такова: самые первые не вполне ясные сведения о Жарской волости относятся к 1579 г.[28], Стрелецкая почти целиком находилась в Нижегородском уезде, а Городецкая – в Юрьевецком, Толоконцевская волость еще не сформировалась, на месте Хохломской был лес, Керженская – запустошена. О Дрюковской, располагавшейся в XVII в.  между Заузольской и Керженской, к востоку от первой, сведений также нет.

Таким образом, становление Балахнинского уезда явилось длительным процессом, на который оказали влияние падение Нижегородского великого княжества, уничтожение Городца, борьба московских великих князей с остатками удельной раздробленности. Иными словами, возникновение Балахнинского уезда – производная процесса формирования единого Российского государства, происходившего в условиях борьбы с Золотой ордой и государствами ее наследницами.


[1]Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV – XVI вв. / подгот. к печати Л.В. Черепнин. М.- Л., 1950 (далее – ДДГ). № 16. С. 43; № 17. С. 47, 50.

[2] ДДГ. № 52. С. 158.

[3] Чеченков П.В. Городецкий удел в конце XIV – начале XV в. // Городецкие чтения. Вып. 4. По материалам научно-практической конференции «Городец на карте России: история, культура, язык». Городец, 2003. С. 30 – 41; он же. Административно-территориальное устройство и управление на землях Городецкого удела в XV – середине XVI вв. // V Городецкие чтения: Материалы научной конференции. Городец, 2004. С. 77 – 91.

[4] Гусева Т.В. Археологический комментарий к балахнинской находке.  Пудалов Б.М. Исторический комментарий к балахнинской находке // Открытый текст: электрон. периодич. издание, 2005. http://opentextnn.ru/history/archeology/guseva-t-v-arheologicheskij-kommentarij-k-balahninskoj-nahodke-pudalov-b-m-istoricheskij-kommentarij-k-balahninskoj-nahodke/

[5] Каштанов С.М. Из истории русского средневекового источника (Акты X – XVI вв.). М., 1996.   С. 213 (Приложение 5: Грамоты соборных архивов Балахны и Нижнего. № 2).

[6] Антонов А.В., Маштафаров А.В. Вотчинные архивы нижегородских духовных корпораций конца XIV – начала XVII вв. // Русский дипломатарий. Вып. 7. М., 2001. № 284. С. 468, 469.

[7] Сироткин С.В. Сотная 1533 г. на Узольскую волость Балахнинского уезда // Очерки феодальной России. Вып. 6. М., 2002. С. 153 («Балахна»), 164 («Балахонская соль»).

[8] Сироткин С.В. Указ. соч. С. 164 – 167.

[9] Нижегородские губернские ведомости. Часть неофициальная. 1848. № 5. С. 19, 20 (указная грамота 8 марта 1535 г. и ее изложение в жалованной грамоте 21 июля 1561 г.)

[10] ДДГ. №104. С. 437.

[11] Сироткин С.В. Указ. соч. С. 151.

[12] Полное собрание русских летописей. Т. 13. М., 1965. С. 113, 114; Т. 20. 2-я. пол. СПб., 1914. С. 440.

[13] В последнем случае оба представителя власти упомянуты в одном документе. Вероятно, трафаретная формула. Сироткин С.В. Указ. соч. С. 167; Материалы по истории Нижегородского края из столичных архивов. Вып. 3: Грамоты Коллегии экономии по Арзамасскому, Балахнинскому и Нижегородскому уездам. Ч. 1 (1498 – 1613 гг.) / под ред. А.К. Кабанова // Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии. Сборник. Т. 14. Нижний Новгород, 1913. № 7. С. 12; Шумаков С.[А.] Материалы для истории Нижегородского края. Вып. 1: Обзор арзамасских (1561 – 1761 гг.) и балахнинских (1538 – 1755 гг.) актов. Нижний Новгород, 1898. С. 11(№ В.1).

[14] Писцовые материалы дворцовых владений второй половины XVI века / сост.: Е.И. Колычева, Н.П. Воскобойникова. М., 1997. С. 28.

[15] Каштанов С.М. Указ. соч. С.211 (Приложение 5. № 1).

[16] Рыбаков Б.А. Русские карты Московии XV – начала XVI в. М., 1974. Карта-вклейка № 2, 3 между с. 58, 59.

[17] Там же. Карта № 5, 6. С. 24, 25, 27; карта-вклейка № 12, 13 между с. 58, 59.

[18] Соколова, Н.В. Община и мирское самоуправление в Заузольсккой волости во второй половине XVI в. // Городецкие чтения. Вып. 3. Городец, 2000. С. 108, 109.

[19] ДДГ. № 104. С. 437.

[20] Там же.

[21] Сироткин С.В. Указ. соч. С. 127; Писцовые материалы дворцовых владений… С. 34.

[22] Сироткин С.В. Указ. соч. С. 147 –149, 168.

[23] Готье Ю.В. Замосковный край в XVII веке. Опыт исследования по истории экономического быта Московской Руси. 2-е изд. М., 1937. С.371.

[24] Сироткин С.В. Указ. соч. С. 148 – 151.

[25] Писцовые материалы дворцовых владений…  С. 29, 31, 33.

[26] Сироткин С.В. Указ. соч. С. 151, 151 Писцовые материалы дворцовых владений… С. 35, 36.

[27] Водарский Я.Е. Указ. соч. – С. 234, 250, 251.

[28] Жарская вол. фигурирует в упоминании родословной росписи Тевяшевых  о жалованной кормленной грамоте Ивана IV от 16 мая1579 г. Григорию Ивановичу Тевяшеву на г. Балахна с Жарской вол. Сама грамота не выявлена. См.: Антонов, А.В. Родословные росписи конца XVII в. М., 1996. С. 312.

© Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов). Копирование материала – только с разрешения редакции