Маслов А.Н. Отчет об археологическом обследовании селища «Городок» по улице Шевченко в Н.Новгороде в 1997 году

16 июня, 2019

А.Н. Маслов. Отчет об археологическом обследовании селища «Городок» по улице Шевченко в Н.Новгороде в 1997 году (31.08 Kb)

 

Археологическое обследование селища «Городок» производилось в сентябре 1997 года по открытому листу № 647 (форма № 3), выданному ИА РАН на имя Маслова А.Н. в рамках научных исследований кафедры истории России НГПУ по теме: Нижний Новгород и его округа: историко-археологический аспект». Обследование «Городка» было выполнено на инициативной основе при финансовой поддержке Нижегородской Археологической Службы. В работе по сбору подъемного материала принимали участие студенты 1 курса НГПУ. Завизированный открытый лист и справка о сдаче в музей археологических материалов прилагаются.

Пристальный интерес к этому памятнику обусловлен распространенным среди краеведов мнением о том, что «Городок» является древнерусской крепостью, предшествовавшей появлению Нижнего Новгорода и основанной во второй половине XII века. Помимо этого территория памятника находится в зоне активного хозяйствования, что требует регулярного осмотра её состояния.

Памятник был обнаружен в 1988 году инструктором по археологии областного управления культуры А.Ю. Рогачёвым. Впервые селище обследовано Т.В. Гусевой в рамках археологического надзора в исторической части Н.Новгорода в 1992 году[1]. В 1996 году памятник был вторично обследован Н.Н. Грибовым: тогда в ходе разведочной малометражной шурфовки были получены предварительные сведения о стратиграфии и мощности культурных напластований памятника[2].

Селище «Городок» расположено на мысу образованном двумя отвершками оврага на правом коренном берегу реки Оки в 800 метрах выше от её слияния с рекой Волгой и в 300 метрах по азимуту 3250 от Церкви Адвентистов Седьмого дня на ул. Шевченко (Илл.1). Памятник занимает западную часть мыса, вытянутого с запада на восток и соединяющегося с платформой береговой террасы узким перешейком (ширина – 35 метров). В настоящее время поверхность этой перемычки является ровной, но, по всей видимости, современный ландшафт данного участка не отражает более раннюю топографию – еще в середине XIX века на плане г. Н.Новгорода и его окрестностей на участке перешейка было обозначено наличие своего рода насыпи, четко отделявшей мысовую площадку от платформы береговой террасы (Илл.2). Высота площадки памятника над нижней точкой оврага – 40 метров, над уровнем воды в реке Оке – 90-95 метров (Илл.3).

На восточной части мыса находится база спецуправления зелёного строительства Главного управления благоустройства г. Н.Новгорода. Территория базы заасфальтирована и для исследования недоступна. Габариты западной части мысовой площадки, т.е. собственно памятника археологии, 30х40 метров. Поверхность площадки задернована, поросла деревьями и кустарниками. В некоторых местах на ней заметны следы кострищ, в непосредственной близости от базы зеленхоза на территории селища устроена свалка (Илл.4). В северной части площадки находится разрытие прямоугольной формы размерами 1х2 метра. В целом западная часть мыса сильно замусорена.

С севера и юга мыс ограничен склонами оврага. Северный склон имеет сложную конфигурацию. Поверхность западной  части этого склона ровная, следов эрозии или осыпей в этой части склона не обнаружено (Илл.5 ). По направлению к востоку поверхность северного склона сильно меняется: она становится изрезанной, на ней чётко прослеживаются последствия эрозионных и оползневых процессов. Данный участок склона покрыт деревьями и кустарниками (Илл.6). Протяжённость южного склона значительно меньше, чем протяжённость северного. При этом практически на всей протяжённости поверхность южного склона является ровной. За исключением травы и нескольких небольших кустарников здесь отсутствует какая-либо растительность. Южный склон более крутой и, в отличие от северного, лишён террасовидных площадок, так называемых «уступов» и т.п. Тем не менее, эрозионные явления прослеживаются и на южном склоне: в центральной его части вблизи от подошвы отмечено «оползание» почвенного слоя и частично материковой породы, которое, вероятно, являлось последствием постепенного размывания поверхности атмосферными осадками (Илл.7).

При определении маршрута обследования были учтены следующие обстоятельства. С одной стороны, и в 1992, и в 1996 гг. площадь памятника определялась по габаритам области распространения подъёмного материала как 30х40 метров. С другой стороны, уже в 1992 году Т.В. Гусевой было отмечено наличие подъёмного материала и на склонах оврага, образующих своими отвершками мыс, на котором находится памятник. Вероятно, что распространение подъёмного материала по склонам является результатом активного разрушения культурного слоя памятника. Между тем, обследование части площадки, занятой базой спецуправления зеленого строительства и заасфальтированной, не проводилось. И так как продолжающееся в течение многих лет «оползание» грунта имеет место не только вблизи исследованной территории 30х40 метров, а вообще по всей протяжённости склонов оврага (в т.ч. и непосредственно под ныне заасфальтированными площадями), то наличие подъёмного материла в зоне разрушения мысовой площадки за восточной границей памятника, определяемой весьма условно, заставило бы иначе взглянуть на данные о его локализации на мысу. Исходя из вышеизложенного, маршрут обследования памятника включал в себя обход не только открытой части мысовой площадки, но и поверхности склонов оврага, образовывающего мыс, и особенно северного склона, прилегающего к заасфальтированной территории базы зеленхоза. Сборы подъёмного материала проводились после сильных дождей, сопровождавшихся размыванием грунта склонов.

В результате было получено три комплекса керамического материала, сравнение состава которых позволило более объективно определить соотношение разных типов керамики. В ходе первого этапа обследования было собрано 105 фрагментов керамики, в ходе второго – 106 фрагментов, в ходе третьего – 166 фрагментов. В собранной керамике были выделены следующие типы:

– лепная – 2 стенки (оба фрагменты в I сборе);

– сероглиняная грубая – 26 стенок, 9 днищ (всего 35 фрагментов, из них 16 в  I сборе, 7 – во II, 12 – в III) (Илл. 11-1,2,3);

– красноглиняная грубая – 15 стенок, 5 днищ (всего 20 фр., I сб. – 7, II сб. – 8, III сб. – 5) (Илл.11-4 );

– сероглиняная с тонкими примесями – 10 венчиков, 74 стенки, 8 днищ (всего 92 фр., I сб. – 20, II сб. – 23, III сб. – 49) (Илл.11-5,6,7;12,13 );

– красноглиняная с тонкими примесями – 16 венчиков, 96 стенок, 4 днища (всего 116 фр., I сб. – 24, II сб. – 35, III сб. – 57) (Илл.14);

– красноглиняная с шамотом – 1 стенка (III сб.);

– красноглиняная тонкая с лощением – 19 стенок (I сб. – 6, II сб. – 3, III сб. – 10) (Илл. 15-1);

– красноглиняная тонкая – 1 венчик, 11 стенок, 1 днище (всего 13 фр., I сб. – 3, II сб. – 9, III сб. – 1) (Илл.15-2);

– белоглиняная – 10 венчиков, 40 стенок, 7 днищ (всего 57 фр., I сб. – 15, II сб. – 19, III сб. 23) (Илл.15-3,4,5,6,7;16-1,2);

– мореная с лощением – 1 стенка (III сб.);

– мореная – 5 венчиков, 11 стенок, 2 днища (всего 18 фр., I сб. – 12, II сб. – 1, III сб. – 5) (Илл.16-3,4,5);

– кирпично-красная с ангобом – 2 стенки (оба фрагмента в III сборе);

– ошлакованная – 1 стенка (II сб.).

При обработке комплексов 1997 года в отдельный тип были выделены фрагменты сероглиняной керамики с тонкими примесями, которые ранее включались в состав сероглиняной грубой керамики. Однако от сероглиняной грубой керамики XIII-XV вв. фрагменты выделяемого типа отличаются, во-первых, составом примесей, во-вторых, формой. Так, в качестве примеси выступает измельченный и слабо различимый песок, сами горшки имеют слабо выраженную шейку, а в месте перехода шейки в плечико – характерное ребро-уступ, венчики горшков данного типа лишены сколь-либо заметных утолщений по краю, на большинстве же днищ отсутствует подсыпка. Формы венчиков сероглиняной керамики с тонкими примесями из комплексов 1997 года не имеют аналогов среди известных в Нижегородской области фрагментов сероглиняной грубой керамики[3]. С другой стороны, сравнительный анализ показывает, что по ряду признаков керамика выделяемого типа соотносится с керамикой, выделенной московскими специалистами под названием «красноглиняной гладкой», которая датируется в пределах конца XV-XVI веков: схожими оказываются загибы венчиков[4], характер и состав примесей[5]. Но есть и отличия. Например, серый и черный цвет теста фрагментов 1997 года не соотносимы с цветом теста красноглиняной гладкой керамики: И.А. Бойцов оговаривает возможность приобретения красноглиняным гладким горшком вторичной тёмно-серой или чёрной окраски после долгого использования, однако, изменение окраски, по мнению И.А. Бойцова, затрагивает лишь поверхность красноглиняной гладкой посуды[6], в то время как серая или черная окраска сероглиняной керамики с тонкими примесями охватывает не только поверхность фрагментов, но и внутреннюю структуру их теста. Кроме того, у венчиков горшков выделяемого типа отсутствует характерное для венчиков красноглиняных гладких горшков подтреугольное в профиле утолщение с внутренней стороны. Таким образом, представляется обоснованным, во-первых, выделить в отдельный тип фрагменты керамики, отличающейся и от сероглиняной грубой, и от красноглиняной гладкой, во-вторых, на основании существующего сходства с последней продатировать их приблизительно второй половиной XV-XVI вв.

Другая большая группа керамики нами выделена как красноглиняная с тонкими примесями. Отмечено сходство данного типа с московской красноглиняной гладкой керамикой: и в том, и в другом случае являются аналогичными цвет фрагментов (от темно-красного, бурого до оранжевого), структура теста (тонкое, хорошо отмученное), состав примесей (мелкозернистый песок). Однако сопоставление формы венчиков двух типов не позволяет отождествить их: венчики первого типа лишены каких-либо утолщений по краю. В связи с этим главным типологическим признаком данной группы керамики 1997 г. решено считать цвет теста и состав и характер примесей. Фрагменты красноглиняной керамики с тонкими примесями продатированы второй половиной XV-XVI вв.

В числовом и процентном соотношении комплексы 1997 года выглядят следующим образом:

 

Тип керамики Количество фр-ов данного типа
Количество фр-ов д. типа в % к

общему кол-ву фр-ов в сборах 1997 г.

    1 сбор 2 сбор 3 сбор по трем сборам
1 Лепная 2

1,9%

2

0,5%

2 Сероглиняная грубая 16

15,2%

7

6,6 %

12

7,2%

35

9,3%

3 Красноглиняная грубая 7

6,7%

8

7,6%

5

3%

20

5,3%

4 Сероглиняная с тонкими примесями 20

19%

23

21,7%

49

29,5%

92

24,4%

5 Красноглиняная с тонкими примесями 24

22,9%

35

33%

57

34,3%

116

30,8%

6 Красноглиняная с тонкими примесями и шамотом 1

0,65%

1

0,26%

7 Красноглиняная тонкая с лощением 6

5,7%

3

2,8%

10

6%

19

5%

8 Красноглиняная тонкая 3

2,9%

9

8,5%

1

0,6%

13

3,4 %

9 Белоглиняная 15

14,3%

19

17,9%

23

13,9%

57

15,1%

10 Мореная с лощением 1

0,65%

1

0,26%

11 Мореная 12

11,4%

1

0,95%

5

3%

18

4,7%

12 Кирпично-красная с ангобом 2

1,2%

2

0,5%

13 Ошлакованная 1

0,95%

1

0,27%

  Всего 105

100%

106

100%

166

100%

377

100%

 

Как видно из таблицы, керамика, обычно датируемая периодом до второй половины XV века, составляет небольшую часть сбора – 15,1% (лепная – 0,5%, сероглиняная грубая – 9,3%, красноглиняная грубая – 5,3%). В случае с сероглиняной и красноглиняной грубой керамикой следует отметить снижение её удельного веса по мере увеличения общего числа собранных фрагментов. С другой стороны, было собрано ещё более незначительное количество мореной с лощением, мореной и кирпично-красной керамики, датируемой в пределах XVIII – начала XIX вв., – в сумме 5,46% от общей численности фрагментов (мореная – 4,7%, мореная с лощением – 0,26%, кирпично-красная с ангобом – 0,5%). При этом мореная с лощением и кирпично-красная ангобированная керамика встречаются лишь в третьем – самом большом – сборе, а число фрагментов мореной керамики резко уменьшается во втором и третьем сборе по сравнению с первым комплексом (11,4% – I сбор, 0,95% – II сбор, 3% – III сбор).

Наибольшую же группу – 70,3% от общего количества фрагментов в трех комплексах – составляют сероглиняная с тонкими примесями, красноглиняная с тонкими примесями и белоглиняная керамика (24,4%, 30,8%, 15,1% – соответственно). Численность фрагментов сероглиняной и красноглиняной с тонкими примесями керамик существенно увеличивается с увеличением числа фрагментов. Предполагаемая датировка сероглиняной и красноглиняной керамики с тонкими примесями – период со второй половины XV до конца XVI века, белоглиняной керамики – период с начала XVI до первой половины XVIII века включительно.

Таким образом, собранную в 1997 году на «Городке» керамику представляется возможным датировать XIII – началом XIX вв. Однако при датировании памятника необходимо уточнить, что удельный вес наиболее ранней – лепной – и наиболее поздней – кирпично-красной ангобированной – керамики в материале 1997 года очень невысок (в каждом случае – по 0,5% от общего числа фрагментов). Довольно низким является количество, во-первых, керамики XIII – первой половины XV вв. (сероглиняная и красноглиняная грубая), а, во-вторых, (даже если отнести к периоду XVII-XVIII вв. все фрагменты белоглиняных горшков, выше продатированных XVI- первой половиной XVIII вв.) керамики XVII-XVIII вв.: 14,6% и 20,06% соответственно. Наконец, самой распространенной на территории селища следует признать, в соответствии с полученными в 1997 году данными, керамику второй половины XV-XVI вв. – сероглиняную с тонкими примесями, красноглиняную с тонкими примесями, и, возможно некоторую часть белоглиняной – количество керамики данного периода составляет не менее 55,2%[7].

Следовательно, исходя из анализа количественного соотношения различных групп керамики, представляется возможным, с одной стороны, датировать обследованный памятник археологии XIII – началом XIX вв., с другой стороны, сделать вывод о наиболее активном освоении территории селища «Городок» в период со второй половины XV до конца XVI веков.

Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что анализ керамики, полученной исключительно во время сбора подъёмного материала, не позволяет датировать памятник более точно, так как доля случайности при сборе подъёмного материала остается достаточно высокой – примером может служить отсутствие в комплексах 1997 г. чернолощёной керамики, доля которой в двух комплексах 1996 года – шурф Н.Н. Грибова и подъёмный материал с площадки памятника – равнялась 2,5% и 3,3% соответственно[8]. Только последующие исследования помогут окончательно решить вопрос о времени существования и характере освоения селища.

В ходе проведенного обследования было установлено, что в зону распространения подъёмного материала входят как сама западная часть мыса, так и склоны оврагов, непосредственной к ней прилегающие: приблизительно треть от общего количества керамики со всех сборов найдена на этих склонах, причём подъёмный материал встречается и там, где склоны оврага примыкают к заасфальтированной и неисследованной территории базы зеленхоза. Возможно, что само селище может быть частично заасфальтировано, а вопрос о его восточной границе остается открытым до проведения дополнительных обследований.

Результаты исследования состояния памятника археологии подтвердили имевшиеся сведения о разрушении его культурного слоя. Было отмечено, что наиболее активно памятник разрушается атмосферными осадками с северной стороны. Во время обследования склонов оврага были зафиксированы как участки эрозии и осыпей, образовавшиеся в предыдущие годы (Илл.8,9), так и свежие следы разрушения северного склона, где после нескольких сильных дождей в сентябре 1997 года обнаружен новый участок осыпания протяжённостью до 8 метров (Илл.10). Памятник нуждается в проведении охранных раскопок.

 

  1. Селище «Городок». Ситуационный план.

2.	Фрагмент плана Н.Новгорода 1848-1852 гг. Пунктиром выделен перешеек между мысовой площадкой и платформой береговой террасы. На плане обозначена пере-мычка в виде насыпи

  1. Фрагмент плана Н.Новгорода 1848-1852 гг. Пунктиром выделен перешеек между мысовой площадкой и платформой береговой террасы. На плане обозначена перемычка в виде насыпи.

 

  1. Общий вид поверхности памятника. Вид с запада.

 

Поверхность площадки памятника. Вид с юго-запада

  1. Поверхность площадки памятника. Вид с юго-запада.

 

Западная часть северного склона. Вид с северо-запада

  1. Западная часть северного склона. Вид с северо-запада.

Восточная часть северного склона. Вид с северо-запада

  1. Восточная часть северного склона. Вид с северо-запада.

 

7.	Южный склон. Участок эрозии в центральной части южного склона. Вид с юго-востока

  1. Южный склон. Участок эрозии в центральной части южного склона. Вид с юго-востока.

  1. Участки эрозии и осыпания грунта на северном склоне. Вид с севера.

Участки эрозии и осыпания грунта на северном склоне. Вид с северо-запада

  1. Участки эрозии и осыпания грунта на северном склоне. Вид с северо-запада.

10.	Участок осыпания на северном склоне, обнаруженный в 1997 г. Вид с севера

  1. Участок осыпания на северном склоне, обнаруженный в 1997 г. Вид с севера.

11.	Селище «Городок». Подъёмный материал.

  1. Селище «Городок». Подъёмный материал. Фрагменты керамики: 1-3 – сероглиняная грубая, 4 – красноглиняная грубая, 5-7 – сероглиняная с тонкими примесями (1 – I сбор; 2-4, 7 – II сбор; 5-6 – III сбор).

12.	Селище «Городок». Подъёмный материал.

  1. Селище «Городок». Подъёмный материал. Фрагменты сероглиняной керамики с тонкими примесями (1, 3 – II сбор; 2, 4-6 – III сбор).

Селище «Городок». Подъёмный материал.

  1. Селище «Городок». Подъёмный материал. Фрагменты сероглиняной керамики с тонкими примесями (1, 2 – II сбор; 3-8 – III сбор).

14.	Селище «Городок». Подъёмный материал.

  1. Селище «Городок». Подъёмный материал. Фрагменты красноглиняной керамики с тонкими примесями (1-5 – I сбор; 6-9 – II сбор).

15.	Селище «Городок». Подъёмный материал.

  1. Селище «Городок». Подъёмный материал. Фрагменты керамики: 1 – красноглиняная тонкая с лощением, 2 – красноглиняная тонкая, 3-7 – белоглиняная (5-7 – I сбор; 2-4 – II сбор; 1 – III сбор).

Селище «Городок». Подъёмный материал.

 

  1. Селище «Городок». Подъёмный материал. Фрагменты белоглиняной (1-2) и мореной (3-5) керамики (3-5 – I сбор; 1-2 – II сбор).

Публикуется впервые.


[1] Гусева Т.В. Отчет Нижегородского отряда экспедиции Нижегородской Археологической Службы по архнадзору в исторической части г. Н.Новгорода в 1992 году. Архив ИА РАН.

[2] Грибов Н.Н. Отчет о работе разведотряда экспедиции Нижегородского историко-археологического центра «Регион» в Нижегородской области в 1996 году. Архив ИА РАН.

[3] В классификации Т.В. Гусевой для сероглиняной грубой керамики средневекового Городца (то есть территории, непосредственно соседствующей с территорией древнего Нижнего Новгорода) в соответствие с различиями в оформлении верхнего края горшка – венчика – было выделено пять типов сероглиняных грубых горшков, изготовленных на ручном гончарном круге, которые встречаются в слоях XII-XIV веков, – см.: Гусева Т.В. Материальная культура русского населения нижегородского Поволжья в XII-XIV веках. (По материалам раскопок Городца на Волге). // В памяти Отечества. Материалы научных чтений 31 мая – 5 июня 1987 г. Горький, 1989, стр. 127-128. Формы венчиков выделяемого типа не похожи ни на одну из пяти описанных в указанной работе форм венчиков городецких сероглиняных грубых горшков.

[4] Бойцов И.А. Московская красноглиняная керамика XIV – начала XVI вв. и возникновение гончарной слободы в Москве.// Московская керамика: новые данные по хронологии. М., 1991, стр. 38.

[5] Там же: «Тесто всегда очень хорошо отмучено, в нём заметна небольшая примесь мелкого песка».

[6] Там же.

[7] Сюда же можно отнести и фрагменты красноглиняной тонкой с лощением керамики (5% от общего количества фрагментов в трех сборах), точная датировка которой была затруднена из-за отсутствия каких-либо данных о формах краснолощёных сосудов в комплексах 1997 года, но которая появляется, судя по данным, полученным при обработке московской керамики, во второй половине – конце XV века. – Бойцов, Московская красноглиняная керамика XIV – начала XVI вв., стр. 39.

[8] Грибов Н.Н. Отчёт о работе разведотряда … в 1996 году.

 


(0.6 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 26.03.2013
  • Автор: Маслов А.Н.
  • Размер: 31.08 Kb
  • © Маслов А.Н.

© Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов). Копирование материала – только с разрешения редакции