Семья внеслва большой вклад в отечественную культуру и региональное краеведение. Основой для данной статьи стали документы из государственных и семейных архивов, полученные непосредственно от потомков Ф.В. Ржиги и их родственников по линии его супруги Екатерины Николаевны, урожденной Жуковой.
Папа был театральным критиком, искусствоведом, лектором, известным всему городу, а мама – редактором Волго-Вятского книжного издательства, краеведом, пушкинисткой. Мне трудно разделить в рассказе папу с мамой, потому что в нашей семье были очень тесные отношения. Говоря об одном из них, неизбежно вплетаешь в канву разговора другого. Но я попробую сконцентрировать внимание на маме, по крайней мере, пока даю какие-то информационные справки.
Улица Пискунова, сад им. Свердлова, консерватория – родные, знакомые с детства места… Здесь, по адресу ул. Пискунова, 38 стоит старинный краснокирпичный дом с часовней, который местные жители зовут просто – «красное здание».
Слово НЛО мы, почему-то, даже боялись произнести вслух. В итоге, вахтенный кап-лей дал команду увеличить ход до 20 узлов и следовать за этим чертовым светящимся шариком…
А вот сегодня ночью меня начали доставать видения: мне снилось море. Оно было то иссиня-ультрамариновым, спокойным и теплым, то бурно-свинцовым, с бегущими барашками, балла на 3-4. Наплывали сквозь неспокойную ночь забытые сопки, поросшие густым лесом, непохожим на наш, русский пейзаж, где сосенки перевиты диким виноградом, и чахлые крючковатые криптомерии соседствуют с обычными елками…
Оказывается, я жил в одном доме с бывшим коммунистическим вождем Венгрии Матиасом (Матьяшем) Ракоши! Это имя было знакомо со сталинских времен: тогда оно называлось в числе первых в списке вождей «стран народной демократии».
Слушай, – говорю ему, ну его на …, этого немца. Давай кокнем его, а там скажем, что бежать хотел… Сошло! А шинель я долго носил, у нас таких и генералы не носили
Дневниковые записи преподавателя ряда горьковских вузов, которые он вел с октября 1941-го по декабрь 1945-го года. Они без прикрас передают картину жизни города Горького в военное время и восприятие одним из представителей горьковской интеллигенции событий на фронтах Второй Мировой войны.
Вот такой каменный век. А бронзового и железного им не досталось — приплыли жадные до золота испанские кoнкистадоры, понастроили церквей, а древние культуры теперь кормят археологов…
Езды было минут сорок-пятьдесят в один конец, но столько можно было увидеть и понять за это время о тогдашней, еще послевоенной, советской жизни!