[18]
По старым славянским представлениям, новый год начинался весной, 1 марта. С 1492 года его начало стали отмечать 1 сентября.
Однако со времени Крещения Руси (988) время отсчета очередного земледельческого цикла стало все более перемещаться в общественном сознании на Рождество, 25 декабря.
[19]
Совпадение зимнего солнцеворота с христианским Рождеством не случайно: поскольку в Священном Писании дата рождения Христа не названа, на Никейском соборе в 325 году было постановлено считать «день рождения» солнца днем рождения Христа. Из-за несовершенства исчисления длительности года в старой России празднование Рождества постепенно переместилось на 7 января. Первоначально же эта дата попадала на тот день, когда наступает самое короткое светлое время суток и самое долгое – темное.
С этого периода дни становятся все продолжительнее, ночи же – короче, что связывалось в представлении древних земледельцев с постепенным приближением весны и лета, а отсюда — с началом подготовки к будущему севу. В народе по этому случаю говорят обычно: «Солнце на лето, зима на мороз». И действительно, именно на середину января падают обычно самые лютые на Руси крещенские морозы.
В рождественскую ночь (сочельник) почти повсеместно в русских селах, а прежде и в городах было принято колядовать. Главный смысл обычая колядования состоит в том, что группа исполнителей обряда – колядовщиков — ходит от двора ко двору, поздравляя хозяев с праздником, величая их особыми песнями — «колядками», «щедровками», «овсеньками», и в благодарность за поздравления и добрые пожелания получает от хозяина двора гостинцы – пироги, сало, колбасу, сладости. Все собранное колядовщики потом поедают за общей дружной трапезой.
Для изучения народной музыки в первую очередь интерес представляют те песни, которые пели (а в некоторых местностях поют и в наши дни) дети, подростки, молодые люди во время обрядового обхода села в «святой вечер».
По словесному содержанию колядки могут быть обращены к хозяину дома и членам его семьи. Сам хозяин в таких случаях сравнивается со светлым месяцем, его хозяюшка – с ясным солнышком, их дети – со звездами на небе. Заканчивается колядка обычно пожеланием хорошего урожая, богатства и благополучия всей семье (пример 1).
Есть колядки, обращенные к незамужней девушке — дочери хозяина или к его сыну, неженатому парню, с пожеланием благополучного замужества или удачной женитьбы (пример 2).
Особую группу в рождественском песенном репертуаре составляют припевки колядовщиков с просьбой о вознаграждении за пение.
[20]
Они имеют шутливый, озорной характер, заканчиваются веселыми угрозами хозяину — какие козни ему будут учинены, если он проявит скупость (пример 3).
В западных районах России колядовщики ходили по селу со звездой, прилаженной к высокому шесту, — символом Знамения, приведшего, согласно Священному Писанию, волхвов к месту рождения Христа.
В брянских селах еще играли в козу: парня с головой укутывали в овечьи шкуры, сквозь которые сверху просовывалась кукольная козлиная голова на шесте. «Коза» прыгала, лягалась, бодалась, а ее забрасывали снежками под звучание особой обрядовой песни (пример 4).
Очевидно, коза в данном случае символизирует древнее божество плодородия. Возможно, эта игра заменила древнее жертвоприношение. Вообще на Рождество и Новый год во многих местностях России было принято ряженье, и колядовщики нередко имели весьма необычный вид: кто изображал быка, кто гуся, кто медведя, кто черта, кто цыганку. Для этого в старину использовались особые маски —личины. Лица ряженых были измазаны сажей. Что важно для нашей темы — ряженые пели, играли на различных музыкальных инструментах, плясали, о чем сохранились свидетельства далекого прошлого: по словам возмущенного священнослужителя, участники зимнего праздника «бьяху в бубны, друзии же в сопели сопяху, инии же возложиша на лица скураты (маски, «хари». — В. Щ.) и деяху на глумление человеком».
Поскольку рождественские поздравительные песенки поются детьми или молодежью, они чаще всего просты мелодически и состоят обычно из последования родственных попевок, как бы накладывающихся на четко произносимые слова. Напевы многих колядок не превышают пределов кварты или квинты. Повторность коротких мотивов узкого диапазона воздействует как музыкальное заклинание.
Однако среди колядок встречаются и достаточно распевные, мелодически развитые. Такие примеры записаны, в частности, в селах Брянской, Белгородской, Псковской областей (см. примеры 5-7). Нередко в подобных образцах напев имеет развитую многоголосную фактуру (пример 8а, б).
Исследователи отмечают, что для целого ряда колядок (главным образом, на западе и юге России) типично распевание постоянно цезурованного силлабического стиха 5+5 слогов, обычно с удлинением последнего слога при пропевании каждого полустишия (пример 9).
[21]
В зависимости от особенностей начальных и припевных слов колядки в разных местностях получили разные названия. На юге России поздравительные рождественские песни имеют название «колядки». По мнению ученых, слово «коляда» восходит к древнегреческим календам (откуда и происходит слово «календарь»). Употребление этого слова в песнях показывает, что крестьяне одушевляют, персонифицируют загадочную Коляду:
Коляда, маляда,
Отворяй ворота!
В среднерусских селах, в Поволжье зимние поздравительные песни чаще называют «авсеньками», поскольку в рефрене наряду со словом «коляда» используются слова «авсень», «таусень», «баусень», «усень». Происхождение таких слов связывается одними исследователями со старорусским названием месяцев декабря (сусень) и января (просинец), другими – с обычаем обрядового посыпания овсом на Новый год. Корни «сень», «синь» ассоциируются также с древнеславянским понятием света. И хотя в некоторых зимних поздравительных песнях овсень и коляда описываются как одушевленные существа («авсень коляду подбил на меду»), правильнее рассматривать эти слова как асемантические, то есть не имеющие определенного смысла. В то же время следует вспомнить, что в запретительных актах царя Алексея Михайловича, направленных против колядования, негодование государя вызывает именно то обстоятельство, что в московских слободах кличут Коляду и Усень. То есть для богобоязненного составителя названных документов, стремившегося укрепить православие, колядование было связано с обращением к языческим божествам.
В русских селениях, граничащих с украинскими, в некоторых рождественских песнях встречаются слово «щедрики», припевные слова «щедрый вечер добрым людям». Поэтому их называют щедровками.
Известна запись южнорусской зимней песни с подобным припевом, которую поют не на Рождество, а на родственный ему зимний праздник – Крещение, во время водосвятия у проруби (пример 10).
В кубанских казачьих станицах также встречаются щедровки с подобным припевом (пример 10б). По содержанию текста эта песня родственна духовному стиху. Такая связь по смыслу колядок с духовными стихами вообще свойственна южнорусской песенности. В частности, такова особенность колядок у гребенских казаков (пример 11). Щедровки, как и связанный с ними припев (рефрен), часто имеют особую силлабическую (слогочислительную) стиховую организа-
[22]
цию: 4+4 слога в строке с постоянной цезурой как в стихе, так и напеве. Можно предполагать, что здесь сказалось определенное украинское влияние. На севере же, как уже указывалось, зимние поздравительные песни имеют рефрен «Виноградье краснозеленое». Следует иметь в виду, что в некоторых районах России наряду с рождественскими поются новогодние поздравительные песни. Причем иногда сходные по смыслу и по музыкальному строению песни в одних случаях попадают на празднование Рождества, в других – Нового года. Единственно устойчивыми собственно новогодними можно считать детские поздравительные припевки, в которых упоминается «Василь-батька» или говорится о Васильевом дне, поскольку Новый год совпадает в святцах с празднованием дня этого святого. Как и у украинцев, в южнорусских селах дети перед исполнением «васильевской» песенки входят в горницу и бросают горстями зерно в святой угол, где висят иконы (пример 12б).
Колядки, овсеньки, щедровки, васильевские припевки связаны с продуцирующей магией, со стремлением привлечь светлые силы в помощь крестьянину-земледельцу, скотоводу, производителю жизненных благ. Все это прямо отражается в словах этих песен. Напевы же имеют светлый, праздничный характер, нередко с веселым оттенком.
Текст опубл.: Щуров В.М. Жанры русского музыкального фольклора. Ч. 1. М.: Музыка, 2007. С. 18-22.
Нотные примеры опубл.: Щуров В.М. Жанры русского музыкального фольклора Ч. 2. М.: Музыка, 2007. С. 4-23.