[52]
Кончая свою работу, я высказывал предположение, что бытуют еще и в XX в., как очень редкое явление, некоторые любители игроки со своими старыми, бережно сохраняемыми гуслями. Так, проф. А. М. Смирнов-Кутачевский писал мне, что в их семье (б. Московская губ. Дмитр. у.) искусство игры на хроматических гуслях в течение долгого времени передавалось от одного поколения другому, и особенно блестящим мастером «гусельного звона» был один из его дядей. «И сейчас звучит в памяти, пишет профессор, — во всем блеске его игра «Троицкий звон». Начинал он -его с басовых струн большого колокола, затем включал перебор тонких коротких струн, изображавших мелкие колокола, затем мелодия переходила все ниже по октавам, и, наконец, все гусли, переливаясь всей массой, гремели «веселым троицким звоном». Эти гусли и сейчас целы. Они принадлежат к щипковым инструментам…хроматические … Размер небольшого узкого стола, с тонкой декой… Затрудняюсь сказать о возрасте этих гуслей, думаю — начало прошлого столетия. Выразительно украшение их — картина на внутренней стороне крышки, изображающая разбойников на привале с надписью: «и чаша пенного вина из рук в другие переходит…» (письмо от 26. IX. 1951 г.).
В дальнейшем изложении мне невольно придется говорить pro domo sua. Гусельную игру я перенял (еще будучи мальчиком) от своего отца. Учился я играть, как говорят, «по слуху» и больше самоучкой. В нотах стал разбираться только впоследствии. Долгое время у нас в доме сохранялись гусельные ноты, писанные моим дядею, прекрасным, как мне говорили родные, игроком на гуслях. В этих нотах, как мне хорошо помнится, было много номеров, помещенных в самоучителе Кушенова-Дмитревского (о нем сказано раньше), но много и таких пьес, которые не вошли в этот самоучитель (судя по перечню пьес, данному проф. Фаминцыном, стр. 113— 114). У нас в доме были гусли (неизвестно, кем и когда сделанные) больших размеров с 4.5 октавами. На внутренней стороне крышки посредине был наклеен портрет графа Паскевича-Эриванского; с одной стороны, его картина «Взятие Эривании», с другой «Взятие Карса». Эти гусли,
[53]
по-видимому, были сделаны в начале XIX в. Бурные события первой четверти текущего XX столетия (начиная с первой войны) не дают возможности узнать дальнейшую судьбу как гуслей, так и упомянутых выше гусельных нот.
В 1892 г. в Калуге я, тогда двенадцатилетний мальчик, получил эти гусли от их владелицы в подарок. Лет сорок до того гусли эти оставались без употребления и ухода и требовали основательного ремонта, каковой и был сделан очень удачно и искусно.
Гусли эти отличаются прекрасным звуком, певучестью, способны дать сильное forte. Конечно, время берет свое, но до совершенного изнашивания и разрушения, по-видимому, еще очень далеко. Если считать, что свою «молодость» эти гусли переживали в 40-х гг. прошлого столетия, то им уже более ста лет. Для большей сохранности они были положены в особую раму — ящик без дна, из которого свободно вынимаются. Но во время игры гусли остаются в своем своеобразном футляре. Гусли эти имеют пять полных октав, след. 36 струн, не считая полутонов, т. е. струн, натянутых на нижнем уровне. Резонансный ящик моих гуслей — в длину 145 см, в ширину — 50 см, в глубину — по краям 5 см, в середине инструмента 9 см. Неодинаковая глубина происходит оттого, что нижняя дека — полукруглая, выпуклая. Деки — верхняя и нижняя — очень тонкой работы. В настоящее время в деках появились небольшие трещины, но звук от этого не ухудшился. В верхней деке семь голосников. Треугольник — рамка, в которую заключены струны, достигая у самой длинной струны («до» большой октавы) 143 см, у рамой короткой струны имеет 12 см. Самая длинная струна — 137,5 см; самая короткая — 10 см. Струны — из стальной проволоки и смотря по их положению и по тону — разной толщины. В приложении сфотографированы эти гусли с игроком, и имеется их чертеж.
Был у меня и другой экземпляр гуслей. Длина их — 139 см, ширина — 42,5 см, глубина 4,4 см. Имеют 5 октав без последнего до — всего 35. струн, не считая полутонов, но расстояние между струнами немного меньше, чем таковое расстояние в первом экземпляре гуслей: так, 35 струн первого экземпляра занимают (по перпендикуляру к длинной струне) 44 см, а столько же струн второго экземпляра гуслей — 39 см. Рука, привыкшая к игре на первом экземпляре, не сразу привыкает ко второму. Самая длинная струна этих вторых гуслей — 135 см. (у первых 137,5), сам ая короткая (си) — 14 см (у первых — 10 см). Верхняя дека этих гуслей очень тонка и хороша, но от времени покоробилась; нижняя дека — полудюймовая доска. В верхней деке 6 голосников. Эти гусли найдены в 1921 г. в Эстонии и были
[54]
подарены мне, как знающему гусельную игру. Инструмент был без колков, без струн. Произведенный же ремонт сделал эти гусли вполне годными для игры. Несмотря на то, что верхняя дека после ремонта снова покоробилась, гусли сохраняют свой мягкий певучий тон. Особенно интересно то обстоятельство, что гусли эти служили для игры в немецком обществе. На внутренней стороне крышки в середине нарисован, по-видимому, царь Давид, одетый в красную мантию с горностаевым воротником. В руках у него арфа (судя по немецкой надписи), очевидно соответствующая, по замыслу художника, библейским гуслям. К нижнему углу арфы примыкает лента с немецкими стихами:
Die Harphe lieblich klinget
Ein Christe freydig singet.
Над царем Давидом вверху два младенца с крылышками держат корону и ленту с надписью «Ehre sei Gott in der Höhe».
По определению одного специалиста по прикладному искусству орнамент рисунка на внутренней стороне гусельной крышки — чистый барокко, каким мы его встречаем в бесчисленных образцах мебели начала XVIII в. Орнамент этот красноречиво говорит, что инструмент относится к первой половине XVIII в. Если справедливо это мнение, то описываемые гусли имеют очень почтенный возраст. Рисунок и надписи на нем дают основание предполагать, что инструмент этот употреблялся при домашних (лютеранских) богослужениях, вместо органа, которого в доме не было. На стр. 70 я привожу фотографию этих гуслей.
Кроме упомянутых мною трех экземпляров гуслей, я, будучи мальчиком, в 90-х годах видел гусли в г. Медыни (б. Калужском губ.) в доме соборного диакона, а несколько позднее, уже юношею, я встретил гусли у сельского учителя М. И. Захарова (тоже в б. Калужской губ.). Сам учитель не был игроком на гуслях. О том, каким образом гусли эти попали к учителю, кому они раньше принадлежали, и кто на них играл — разговора как-то не было, и описания их я тоже вовремя не сделал. Тогда я не предполагал, что все эти вопросы заинтересуют меня впоследствии.
Очень интересные сведения о гуслях имею из Архангельска. В местном музее хранятся столовидные, щипковые гусли. Над ними этикетка: «Старинные гусли — музыкальный инструмент горожан». Своим устройством гусли эти вполне сходны с моими гуслями — они имеют выгнутую нижнюю деку. Такого устройства нижней деки я не встречал у других четырех экземпляров гуслей, которые мне пришлось видеть. Вот описание архангельских столовых гуслей: высота от пола — 71 см, длина 137 см, ширина — 50 см. Глубина ящика в середине 15 см, по бокам —
[55]
- Таким образом, дно ящика имеет выпуклость в сторону пола. На крышке с внутренней стороны три прямоугольных рамки, расположенных сверх розового атласа, которым она здесь обшита. На верхней деке шесть голосников; струны металлические, верхних было 37, сейчас осталось 19, С какого времени этот инструмент существует, как попал он в музей, кто на нем играл, кто его мастер — установить не удалось.
Перехожу к ответам некоторых музеев и консерваторий, присланных на мой запрос о имеющихся у них гуслях. Государственный музей ТАССР в Казани сообщил (15. XI. 1951), что в своих фондах он имеет 1) гусли чувашские[1] с 29 струнами (по отверстиям приструнника, так как струны не сохранились) и 2) гусли «Кирезь» удмуртские (вотяцкие) на 17 струн.
Киевский государственный исторический музеи «к сожалению, не может дать положительных ответов на Ваши вопросы относительно гуслей потому, что таковых в музейных коллекциях не имеется» (сообщ. 16 XI. 1951).
Харьковский исторический музей отвечает (31. I. 1952), что «ни одного из перечисленных в запросе видов гуслей нет» (звончатые, клавишные-педальные, хроматические-щипковые).
Харьковская государственная консерватория пишет (24. VII. 1952), что «при консерватории нет музыкального музея, нет ни одного экземпляра гуслей».
В Саратовском областном музее «гусли не хранятся» (Сообщ. 25. V III. 1952).
В Саратовской государственной консерватории гуслей не имеется. (Сообщ . 3 V II. 1952).
Минский Белорусский музей сообщает (6. V I. 1952), что «После войны гусли не сохранились ни в одном из музеев республики».
В Воронеже моему корреспонденту старший научный сотрудник т. Леонов сообщил (сентябрь 1951), что «в музее гуслей нет, не было их и до войны. Он (т. Леонов) работает в музее с 20-х гг., ему приходилось объезжать всю Воронежскую область, и он нигде гуслей не видел».
Заместитель директора Калужского областного краеведческого музея т. Казакевич пишет: (3. IV. 1952) «В фондах музея гуслей или гуслевидных инструментов не имеется. Из беседы с методистом Дома народного творчества и преподавателем музыкального училища т. Харьковым, который занимается сбором народных песен по области, выяснено, что гусли в нашей области не бытуют».
[56]
Заведующий Смоленским краеведческим музеем, и его научный сотрудник заявили (апрель 1951) моему корреспонденту, что «никаких гуслей в музее не имеется».
Корреспондент мой из Рязани сообщает (7. XII. 1951), что ни в областном краеведческом музее, ни в Рязанском музыкальном училище гуслей нет.
Калининский областной краеведческий музей (3. V. 1952) «ставит в известность о том, что в фондах музея гуслей нет. Изучением истории народных инструментов музей не занимается и из-за отсутствия специалиста».
Пермский краеведческий музей сооб ает (27. VI. 1952), 1 ) что в музее гуслей нет и 2 ) что музей не имеет никаких данных по истории гуслей на Урале.
Кировский областной музей «никакими письменными источниками и вещественными памятниками прошлого и настоящего не располагает, чтобы подтвердить бытование гуслей в нашем крае». (Сообщ. 11. V III. 1952).
Интересные сведения получены от Новгородского государственного музея (от 6. V I. 1952): «…в фондах нашего музея имеются гусли — 1 экз. с семью струнами X IX в. П о всей вероятности, эти гусли звончатые, но точное название сказать трудно, так как специалиста по этому вопросу не имеется. Гусли эти не местного происхождения. Откуда они пришли к нам, неизвестно, так как получены в числе прочих материалов из Госхранилища в 1948 г. В нашем районе ни гусляры, ни гусли не встречаются». На мою повторную просьбу дать более подробное описание имеющихся в музее гуслей директор музея отвечает (25. V II. 1952): «Гусли с семью колками, вместо струн натянут тонкий шпагат, который сохранился обрывками. На верхней доске (деке — Д. Т.) 13 небольших сквозных отверстий (голосников — Д. Т.). Каков строй гуслей, сказать невозможно. Более точных сведений сообщить не можем, так как нет специалиста по затронутому Вами вопросу» … К письму приложен подробный план гуслей в натуральную величину. На основании этого плана специалистом был сделан чертеж инструмента с указанием его размеров. Чертеж дан мною в приложении. Судя по малому размеру этих звончатых гуслей и по шпагату вместо струн — это, думается, очень древний инструмент.
Директор музея «Абрамцево» Института искусств и истории Академии наук СССР пишет (от 14.V II. 1954): «В ответ на ваше письмо от 8 V. с. г. музей «Абрамцево» сообщает Вам, что в фондах нашего музея гуслей не имеется, также не имеется и нотной библиотеки. Вопросом о гуслях музей «Абрамцево» не занимается».
О гуслях Московского музея музыкальной культуры имею такие сведения.
[57]
В письме от 22. X 1946 г. заведующий музеем научный сотрудник К. И. Егоров сообщил, что музей владеет богатым собранием музыкальных инструментов, в числе их имеются и поповские гусли, и ряд других инструментов этого рода. А 29 мая 1952 г. К. И. Егоров писал, что Московский Институт передал свои коллекции народных инструментов Ленинградскому музею музыкальных инструментов при Государственном научно-исследовательском институте театра и музыки. В числе переданных инструментов имеется много гуслевидных инструментов. Ввиду этого понятно сообщение моего корреспондента от 6 мая 1954 г., что при посещении им Московского музея ему показали только два экземпляра гуслей. Один небольшой, имеющий 8 струн; на нижней деке наклеен ярлык, на котором указана дата поступления в музей этого инструмента (1914 г.). В торой экземпляр имеет свыше 20 колков, на большинстве которых натянута тонкая веревка. Дека из массивного цельного дерева.
Как мы уже говорили, в Государственном русском народном оркестре им. Н. Осипова имеются и гусли хроматические, щипковые, и гусли клавишные. На гуслях щипковых играет Вера Николаевна Городовская, на гуслях клавишных Олимпиада Павловна Никитина. Об игре этих артисток оркестра и об их репертуаре имею письмо от директора оркестра В. В. Пименова (от 8. X II. 1952 г.) Вот это письмо:
«… Хроматические щипковые гусли таят в себе очень большие возможности колористические и технические. Наша солистка В. Н. Городовская, пианистка по образованию, широко развернула исполнительские возможности хроматических гуслей. Можно смело сказать, что она не уступает исполнителям на арфе. Труднейшие пассажи, вариационные переборы, аккордовое звучание, эмоциональная выразительность — все это прекрасно передается на гуслях… В оркестре хроматические гусли играют роль — солирующую, аккомпанирующую, наконец, колористическую. Нельзя, однако, сказать, что хроматические гусли в оркестре используются на 100% их возможностей. Это зависит и от композитора, и от уменья инструментовщика…
Специальных нот для хроматических гуслей в издании нет.
В нашей практике хроматические гусли выступают в дуэте с клавишными гуслями. Их репертуар:
Глинка — Балакирев. «Жаворонок».
Алябьев — Варчунов. «Соловей».
Шопен. «Желание».
Лядов. «Музыкальная табакерка».
Сахаров. «Старинный вальс».
№ № (обр.) «Липа вековая».
№ № (обр.) «Не брани меня, родная» …
[58]
Барчунов. Концерт в 3-х частях для дуэта гуслей с оркестром.
Черемухов (обр.) «У зори — то узореньки».
«Теща для зятя пирог пекла» … и др.
Разумеется, в создании партий для гуслей гусляршам принадлежит первое место».
Интересны некоторые данные из биографии этих гуслисток[2].
«Заниматься музыкой (пишет Вера Николаевна Городовская от 12. III. 1953) я стала с семи лет. Кончила сначала музыкальную школу, потом музыкальный техникум, наконец — Московскую консерваторию им. Чайковского по классу рояля. На гуслях играю с шестнадцати лет. Начала играть на клавишных гуслях, еще учась в музыкальном техникуме г. Ярославля. (Там был оркестр народных инструментов под упр. заслуж. Артиста РСФСР Стомпелева). В оркестре Осипова работаю с 1939 г. До 1943 г. играла на клавишных гуслях. В 1943 г. были привезены щипковые гусли из Ленинграда. Покойный Н. П. Осипов (чье имя носит сейчас оркестр) просил меня освоить игру на щипковых гуслях. Я не знала, с какой стороны за них садиться[3], и играла сначала с обратной стороны. Овладела я гуслями довольно быстро» (конечно, благодаря тому, что В. Н. Городовская одновременно прекрасная пианистка. Д. Т.).
Олимпиада Павловна Никитина посещала музыкальное училище по классу фортепиано, а в 1933 г. она поступила в оркестр народных инструментов и стала самостоятельно учиться на клавишных гуслях — без всякого руководителя. «Все приемы игры на клавишных гуслях (пишет О. П. Никитина от 5. V. 1953 г.) выработаны мною лично, до моего поступления в оркестр, приемы игры были самые примитивные». О. П. Никитина свое уменье играть на клавишных гуслях передает своим ученикам, которые являются участниками разных оркестров. Вместе с В. Н. Городовской Никитина занимается обучением игре на гуслях своих товарищей по оркестру.
Заметим здесь, что щипковые гусли оркестра им. Осипова сделаны из плотного елового дерева. Углы рамы скреплены железными прямоугольниками. Гусли эти гораздо массивнее тех старинных гуслей, которые описаны мною выше. Верхняя дека также значительно плотнее, чем деки у виденных мною старинных гуслей. Такого резонансного ящика, какой мы встречаем в старинных щипковых гуслях, собственно не имеется. Система же резонирования — рояльная. Звук сильный и приятный. Расстояние между струнами несколько больше, а нижний уровень, на котором натянуты полутона, — несколько выше, чем в старинных гуслях. Такое расположение струн помогает технике игры. Гус-
[59]
листка, играя на таких гуслях, ударив по струне, не кладет пальцы на соседние струны, а поднимает их, т. е. играет так, как играют на арфе. Такой способ игры как бы оправдывает название гуслей «лежачей арфой». Д о встречи с В. Н. Городовской я видел таких игроков на старинных щипковых гуслях, которые, ударив по струне, клали пальцы на соседние струны. Какой из этих двух способов игры был более распространен — сказать трудно за неимением данных по этому вопросу.
Мы видим, что конструкция хроматических щипковых гуслей оркестра им. Н. Осипова совсем иная, чем конструкция описанных мною выше старинных щипковых хроматических гуслей второй половины XVIII и первой половины XIX в. Старинные гусли значительно меньше и легче гуслей оркестра им. Н. Осипова. Так, мои гусли (№ 2), вынутые из своей рамы, весят только 8 кг. а другие гусли (№ 2) вместе с приделанной к ним крышкой и довольно плотной нижней декой весят 16 кг.[4]. Когда я писал в конце своей работы: «Хотелось бы надеяться, что и в домашнем кругу гусли постепенно вновь станут и желанным другом, и желанным гостем», я имел в виду возрождение в качестве домашнего инструмента именно старинных щипковых хроматических гуслей с их простой конструкцией, доступной каждому хорошему мастеру[5].
В оркестре им. Н. Осипова имеется еще солист на звончатых гуслях — Всеволод Павлович Беляевский. Его соло сопровождается аккомпанементом оркестра. Вот некоторые номера из репертуара Беляевского:
- Арр. Беляевского и Городовской — Концертные вариации для звончатых гуслей с оркестром на тему русской песни «Ходила младешенька».
- Арр. Беляевского и Городовской — Фантазия на волжские темы.
- Арр. Беляевского и Куликова — Русская песня «Как под
яблонькой».
- Арр. Беляевского. Наигрыши на тему русск. народн. песни —
«Ой вы плотники».
«То не ветер ветку клонит»…
[60]
Подведем итоги. Более тысячи лет тому назад на Руси уже звучали яровчатые (звончатые) гусли малого разм ера и с малым количеством струн (5— 7). Затем в XIV — XVI в.в., как ответвление звончатых гуслей и их усовершенствование, благодаря, надо полагать, искусству наших профессиональных музыкантов скоморохов, появляются гусли-псалтирь, в сравнении с гуслями яровчатыми с большим количеством струн, в более или менее увеличенном объеме, с несколько измененной формой. Однако маленькие яровчатые (звончатые) гусли продолжают бытовать и до нашего времени, выработав свою оригинальную форму и увеличив количество струн до 13— 14. Затем где-то на заре XVIII в. на базе гуслей-псалтири нашими же отечественными мастерами музыкантами создаются большие столовидные гусли с. диатоническим строем, а в середине XVIII в. (и далее) завоевывают особенное внимание также большие столовидные гусли, но уже с хроматическим строем. Наконец, в начале нашего XX в. были сконструированы гусли клавишные или педальные, которые вместе с гуслями хроматическими щипковыми в настоящее время входят в состав больших оркестров русских народных музыкальных инструментов.
Приложение I
Зарисовки, чертежи фотоснимки
[1] У проф. Фаминцына (103 стр.) дан рисунок чувашских гуслей с 26 струнами, а у проф. Финдзейна (т. I. 220— 221) этот ж е рисунок гуслей имеет подпись: «Нижегородские звончатые гусли с 26 струнами». Гуслевидные инструменты у восточных народностей Европейской России носят сходное с гуслями название — у татар гусли, у черемисов кюселе (Свидет. проф. Г. Ф. Миллера 1743 г. см. у Фаминцына, стр. 102).
[2] Их фотографии с инструментами смотр, приложение I.
[3] Это и понятно, т. к. гусли оркестра Н. Осипова не имели прикрепленную к ним крышку, которая указала бы. где должен сидит игрок.
[4] Щипковые гусли оркестра им. Н. П. Осипова весят около 100 кг.
[5] При этом надо заметить, что современные щипковые хроматические гусли оркестра им. Н. Осипова не могут дать ясного и правильного представления о старинных гуслях этого вида, бытовавших в X V III —X IX в., и наоборот: имея перед собой старинные столовидные гусли, мы не можем составить себе ясного и правильного представления о гуслях современных, легко убедиться в этом по фотографиям. Приложение I.
Опубл: Тихомиров Д.П. История гуслей. Тарту, 1962. С. 52-60, приложение С. 66-72.