Сиренов А.В. Собирание рукописей в России до 1917 г.

6 июня, 2019

А.В. Сиренов. Собирание рукописей в России до 1917 г. Учебно-методическое пособие к курсу «Русская археография» (52.81 Kb)

Санкт-Петербургский государственный университет
Исторический факультет
 
 
А.В. Сиренов
 
Собирание рукописей в России до 1917 г.
Учебно-методическое пособие к курсу «Русская археография»
 
 
Санкт-Петербург, 2008
* * *
ББК 63.2
    С40
Рецензент: доктор ист. наук, проф. Д.И. Раскин (С.-Петерб. гос. ун-т)
Рекомендовано к печати
Ученым советом
исторического факультета СПбГУ
© А.В. Сиренов
[3]
Введение
Слово «археография» (от греческого archaios – древний и grapho – пишу) многозначно. В XVIII в. археографами называли переписчиков древних рукописей, в XIX в. под археографией понимали собирание и описание рукописей. В связи с тем, что Археографическая комиссия в XIX – начале XX вв. занималась почти исключительно издательской деятельностью, изменилось и восприятие термина «археография», под которым стали понимать дисциплину, занимающуюся подготовкой к изданию и публикацией исторических источников. Лишь во второй половине XX в. возродилось прежнее, широкое понимание задач археографии как собирания, описания и издания исторических источников. В связи с этим археографию разделяют на полевую, камеральную и эдиционную. Именно эдиционной археографии посвящена большая часть учебных пособий. Практика камеральной археографии, т.е. описания рукописей, получила отражение в многочисленных методических изданиях Археографической комиссии и крупнейших архивохранилищ страны. И только история собирания письменных источников осталась почти не освещенной в учебной литературе. Восполнению этого пробела и посвящено настоящее пособие.
Речь пойдет о собирании рукописных памятников, но следует учитывать, что до середины XVI в., времени появления первой типографии в Москве, любое книжное собрание в России состояло из рукописей. Общедоступной печатная книга стала еще позже, поэтому в отношении рукописных собраний средневековой России употребляется термин «библиотека».
При упоминании рукописи или собрания рукописей указывается современное место хранения этого материала.
[4]
Как правило, это центральные хранилища Москвы и Петербурга: Российская государственная библиотека (РГБ), Государственный исторический музей (ГИМ), Российский государственный архив древних актов (РГАДА), Российская национальная библиотека (РНБ), Библиотека Российской Академии наук (БАН), Российский государственный исторический архив (РГИА), Древлехранилище Пушкинского Дома (Института русской литературы РАН) (ИРЛИ).
 
[5]
СОБРАНИЯ РУКОПИСЕЙ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ РОССИИ
Распространение письменности в Древней Руси исследователи справедливо связывают с принятием христианства из Византии. При этом письменная традиция и основной фонд богослужебных текстов были заимствованы из уже принявших христианство византийского образца юго-славянских стран и, в первую очередь, из Болгарии. Очевидно, рукописи из Болгарии привозились на Русь уже в XI в. Так, вторая по древности русская датированная рукопись Изборник Святослава 1073 г. является копией сборника, изготовленного для болгарского царя Симеона. О русских коллекциях XI–XII вв. сохранились только скудные упоминания, в достоверности которых полной уверенности нет. Так, летопись упоминает о собирании книг Ярославом Мудрым и переводе при нем греческих произведений на славянский язык. В относительно позднем Житии князя XII в. Святослава-Николая (Святоши) Давидовича повествуется о его богатых книжных вкладах в Киево-Печерский монастырь. Рукописи, происходящие из этих собраний, не известны. Самой ранней действительно существовавшей крупной коллекцией рукописей является библиотека ростовского епископа Кирилла. О ней упоминает Лаврентьевская летопись под 1229 г., и, кроме того, известны две рукописи, Житие Нифонта и Апостол, написанные в Ростове для Кирилла и, следовательно, связанные с его собранием. Следует упомянуть и о рукописях из церквей и монастырей Новгорода. Самая ранняя датированная русская рукопись Остромирово Евангелие была вложена в 1057 г. новгородским посадником Остромиром в Софийский собор Новгорода и находилась там по крайней мере до XVI в. Мстиславово
[6]
Евангелие начала XII в. со времени создания хранилось в новгородском Юрьеве монастыре. К сожалению, в нашем распоряжении лишь единичные примеры, на основании которых нет возможности судить о размерах и составе новгородских собраний домонгольского времени.
Наиболее ранние собрания рукописей дошли до нас начиная с XV в. В это время распространяются «общежительные» монастыри, основным принципом хозяйствования которых являлась коллективная собственность, вследствие чего в них происходит накапливание всевозможных ценностей, начиная с земельных угодий и заканчивая церковной утварью. В этом процессе немаловажную роль играл монастырский архив, так как в нем хранились документы, подтверждающие принадлежность монастырю той или иной собственности (в первую очередь, земельной). Наряду с архивом, т.е. собранием документов, формировались коллекции богослужебных и «четьих» (предназначенных для чтения в кельях) рукописных книг. Крупные коллекции рукописей, составленные в XV в., лежат в основе собраний монастырей Троице-Сергиева (ныне в РГБ), Кирилло-Белозерского (ныне в РНБ), московского Чудова (ныне в ГИМ), Соловецкого (ныне в РНБ и БАН), а также монастырей Новгорода и Пскова (их рукописи ныне находятся в разных собраниях). Концом XV в. датируется самая ранняя опись монастырского собрания рукописей, она описывает библиотеку Кирилло-Белозерского монастыря. Следует учитывать, что собирание рукописей для монастыря не было обязательным, оно обычно являлось инициативой игумена-«книголюба». Поэтому в истории любой монастырской коллекции можно выделить несколько основных этапов ее формирования, которые обязаны своим существованием игуменству того или иного любителя книжности. Если таковых среди настоятелей монастыря не
[7]
 случалось, то монастырское собрание, как правило, ограничивалось минимальным количеством книг, необходимых для отправления церковной службы.
В XVI в. формируются собрания монастырей Иосифо-Волоколамского (ныне в ГИМ и РГБ), Антониева-Сийского (ныне в БАН в составе Архангельского собрания) и многих других. В XVII в. появились крупные собрания рукописей в пустынях Саровской (ныне в РГАДА), Флорищевой (ныне во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике), монастырях Макарьевском Желтоводском (отдельные рукописи ныне в разных хранилищах) и др.
Центрами собирания рукописей в XVI–XVII вв. становились и епископские кафедры. Почти все кафедральные собрания были разорены в XVIII–XIX вв. Об их богатстве и своеобразии можно судить по описям XVII в. и на основе изучения двух крупнейших собраний, московских патриархов и новгородских митрополитов, которые сохранились почти в полном объеме.
Начало Патриаршего (после учреждения Синода оно стало называться Синодальным) собрания относится в XVI в. В описи книгохранительной палаты на патриаршем дворе 1631 г. упоминаются книги из «митрополичей казны». Это указывает на существование у главы русской церкви коллекции рукописей  еще до учреждения патриаршества в 1589 г. Исследователи полагают, что эта коллекция была собрана митрополитом Макарием, т.е. между 1542 и 1563 гг. Первая из известных описей патриаршего собрания, составленная в 1630 г., насчитывает 355 печатных и рукописных книг. В патриаршей библиотеке этого времени хранились книги Крестовой палаты, домовых церквей патриаршего двора, дворцовых патриарших сел и личные книги митрополитов Геронтия, Даниила, Макария, патриархов Иова и Гермогена. В 1654 г. богослов и книжник Арсений Суханов привез в Патриаршую
[8]
библиотеку из Афонских монастырей около 700 греческих рукописей. Библиотека значительно обогатилась после смерти в 1701 г. патриарха Адриана, рукописи которого были переданы в фонды Патриаршего собрания. В 1721 г. Патриаршая библиотека вместе с ризницей поступила в ведение учрежденного тогда Синода и с этого времени стала называться Синодальной библиотекой (ныне его рукописная часть – Синодальное собрание в ГИМ). Петр I неоднократно поручал составить описание рукописных сокровищ Патриаршей библиотеки. Так, он обращался с таким поручением к своему учителю Н.М. Зотову, а в 1720 г. оформил свое желание указом Сенату, в котором повелевал описать патриаршую ризницу, где хранились наиболее ценные рукописи. Это поручение было выполнено лишь отчасти: в 1723 г. увидело свет издание каталога греческих рукописей Патриаршей библиотеки, составленное А. Скиадой.
            Целенаправленно собирал древние рукописи патриарх Никон (1605–1681). По его инициативе в 1653 г. была составлена опись рукописных книг, находящихся в «степенных» монастырях. Эта опись перечисляет рукописные богатства крупнейших русских монастырей того времени. Данное мероприятие связано с активной деятельностью Московского печатного двора по изданию богослужебной и святоотеческой литературы, для подготовки таких изданий были необходимы древние списки издаваемых текстов. При Печатном дворе собрание рукописей существовало уже во второй четверти XVII в. В описи московского Успенского собора 1627 г. зафиксировано отсутствие нескольких пергаменных рукописей, которые согласно по предыдущей описи ранее хранились в соборе. Их отсутствие составители описи 1627 г. объяснили тем, что рукописи переданы на Печатный двор «для справы». Известно, что в 1639 г. из Кирилло-
[9]
Белозерского монастыря патриарх Иоасаф вытребовал на Печатный двор 34 древние рукописи, а в 1640 г. туда же отправлена царская грамота с требованием выслать рукописные Прологи и Минеи для подготовки издания Пролога. Можно предположить, что и в другие монастыри направлялись аналогичные указы и грамоты, так как очевидно, что рукописи на Печатный двор поступали в основном из монастырских библиотек (на некоторых рукописях читаются соответствующие записи). Особенно активно собрание Печатного двора пополнялось при царе Федоре Алексеевиче (1676–1682). В 1679–1680 гг. было построено специальное здание для «Книгохранительной палаты», сам царь трижды посещал Печатный двор. Впрочем, это собрание пополнялось за счет присылки из монастырских библиотек еще в XVIII в. (тогда оно стало называться собранием Синодальной типографии – ныне в РГАДА). Следует иметь в виду и негативную с точки зрения археографии сторону деятельности Печатного двора. Вплоть до 80-х гг. XVII в. Печатный двор скупал у населения старые пергаменные листы, которые использовал для технических целей – они наклеивались на части печатного станка (фрашкеты и тимпаны). Таким образом был уничтожен не один десяток древнерусских рукописей.
Редкую по богатству коллекцию древнерусских рукописей патриарх Никон собрал в основанном им в 1656 г. Воскресенском Ново-Иерусалимском монастыре. Среди собранных им рукописей – вторая по древности русская датированная книга Изборник Святослава 1073 г. и десятки других пергаменных и бумажных кодексов. Рукописи изымались Никоном из монастырских хранилищ Москвы, Новгорода и других городов. Часть этого собрания хранилось на Иверском подворье в Москве, и в 1675 г. большинство рукописей поступило в Патриаршую библиотеку.
[10]
Собрание новгородских архиепископов (с 1589 г. – митрополитов) хранилось в Софийском соборе Новгорода и поэтому называется Софийским. Изучая записи на рукописях Софийского собрания, Н.Н. Розов определил, что рукописи в собрание новгородских первосвятителей поступали более чем из ста монастырей и 250 церквей русского Севера и Северо-Запада. Из них около трети рукописей из новгородских монастырей, а остальные – из Новгородской и Псковской епархий.
            Можно назвать еще несколько архиереев – собирателей рукописей. В конце XVI – начале XVII в. таковым являлся архиепископ Вологодский, а потом митрополит Ростовский Иона Думин. Около 30 рукописей им было передано в библиотеку Рождественского монастыря г. Владимира, пострижеником которого Иона Думин являлся. Среди них – списки Воскресенской летописи, Степенной книги и других историко-литературных произведений. В конце XVII в. довольно крупным было собрание архиепископа Холмогорского Афанасия, часть его хранится ныне в Архангельском собрании БАН. Об археографической деятельности Афанасия Холмогорского известно, что он специально интересовался, в каких монастырях его епархии есть редкие рукописи, заказывал их для переписки, а иногда перед возвращением даже реставрировал за свой счет. Впрочем, подобная методика составления архиерейских собраний была обычна. В результате ее в архиерейских собраниях сосредотачивались древние рукописи и списки редких произведений древнерусской книжности. К сожалению, большинство таких собраний оказалось разорено в XVIII – начале XX в. Почти полностью сохранились только Синодальное и Софийское собрания.
Среди нецерковных собраний допетровской России первое место занимали царские библиотеки. О рукописных
[11]
 коллекциях великих князей – предков Ивана Грозного – данных не имеется. О библиотеке Ивана Грозного до настоящего времени ходят легенды. Они основаны на туманном сообщении приглашенного с Афона богослова Максима Грека о греческих рукописях московского царя, и еще менее конкретном известии ливонского хрониста Ниенштадта о том, что Иван Грозный показывал свою библиотеку дерптскому пастору И. Веттерману. Представление об исключительном богатстве книжной коллекции Ивана Грозного и якобы хранившихся в ней рукописях из библиотеки античной Александрии почерпнуты из фальсифицированного источника – так называемой рукописи профессора Дабелова. Созданная в начале XIX в. и выдаваемая за документ XVI в. опись перечисляет ряд античных произведений, хранившихся в библиотеке московского царя, а также указывает на громадные для того времени размеры этой коллекции (до 800 книг). Эта информация не находит никакого подтверждения в подлинных источниках XVI в. и, безусловно, является вымыслом более позднего времени. Самая ранняя из известных описей царского книжного собрания датируется концом XVI в. Смутное время и, в частности, разграбление Кремля интервентами пагубно сказались на сохранности книжно-рукописного фонда. В послесловии к рукописному травнику 1616 г. «царский сокровищный хранитель» сообщает, что после освобождения Кремля разоренные царские собрания нужно было вновь собирать воедино. Несколько рукописей, однако, оказались в Варшаве и только в конце XVIII в. были возвращены в Россию (ныне в РНБ). Историю царской коллекции рукописей и печатных книг можно проследить начиная с Михаила Федоровича. Сохранилась опись его библиотеки 1641 г., в ней перечислено 8 рукописных и 4 печатных книг и указано на существование еще 17-ти.
[12]
 Очевидно, что о собирательской деятельности в отношении Михаила Федоровича говорить не приходится. Гораздо большие коллекции рукописных и печатных книг были у Алексея Михайловича и его сыновей царевиче Алексея  и Федора. Царевич и впоследствии царь Федор Алексеевич унаследовал от своего отца склонность к церковному пению, его собрание певческих рукописей насчитывает более сотни наименований. Следует иметь в виду, что в XVII в. с царскими книжными собраниями были тесно связаны библиотеки других учреждений Кремля: Образной, Мастерской и Оружейной палат, Аптекарского приказа, придворных церквей. После смерти владельца библиотеки – члена царской семьи отдельные книги передавались в собственность других кремлевских библиотек. Реконструкция процесса перемещения рукописей внутри кремлевских собраний XVII в. – непростая и важная исследовательская задача.
            Рукописи собирали и частные лица. К сожалению, о частных собраниях можно говорить только с середины XVI в. Одна из наиболее богатых библиотек этого времени – собрание сподвижника Ивана Грозного попа Сильвестра. Часть рукописей этого собрания была сохранилась в коллекции Соловецкого монастыря, где Сильвестр закончил свои дни. Среди собраний XVII в. выделяется коллекция воеводы И.А. Мещеринова. В 1675–1676 гг. он руководил усмирением Соловецкого восстания, и, отвечая на обвинения соловецких монахов в разграблении казны и библиотеки монастыря, привел опись своего личного книжного собрания с указанием, где и когда им была приобретена та или иная книга. Подобная информация для XVII в. уникальна, и все же в данном случае ей доверять не следует. По-видимому, книги были похищены Мещериновым из Соловецкого монастыря, а сообщаемые подробности о приобретении книг вымышлены. Крупным
[13]
было собрание митрополита Сарского и Подонского Павла, в котором хранились рукописи известного богослова Епифания Славинецкого.
 
 
СОБИРАНИЕ РУКОПИСЕЙ В XVIII в.
В XVIII в. собирание рукописей осуществлялось централизовано и имело вполне определенную цель – издать важнейшие источники по русской истории.
Петр I еще в 1703 г. высказал пожелание об издании русских летописей. В 1716 г., узнав о существовании в Кенигсберге лицевой Радзивиловской летописи, заказал с нее точную копию (ныне в БАН). Видимо, в этом ряду стоит указ от 20 декабря 1720 г., который предписывал губернаторам и воеводам прислать в Сенат описи хранящихся в монастырях и церквях грамот, рукописных и печатных книг исторического содержания и вообще «куриозных» писем, т.е. любых памятников письменности, которые представляют интерес с исторической точки зрения. Неизвестно, к каким результатам привел этот указ, но 16 февраля 1722 г. он был повторен и конкретизирован. Новым указом предписывалось собрать «древних лет рукописанные на хартиях и на бумаге церковные и гражданские летописцы, Степенные, хронографы и прочие сим подобные» (ПСЗ. Т. 4. № 3908) и прислать найденные подлинные рукописи в Синод. Известно, что таким образом было собрано несколько ценных рукописей, среди которых древнейший датированный кириллический манускрипт Остромирово Евангелие 1056–1057 гг.
Следующий шаг в этом направлении был предпринят в 1778 г. По инициативе Екатерины II были обследованы крупнейшие рукописные собрания. Поступили описи из Синодальной (12 рукописей) и Типографской (14
[14]
рукописей) библиотек, а также из библиотеки Чудова монастыря (8 рукописей). В эти описи вошли только те манускрипты, которые содержали известия по русской истории. О таких же рукописях, выполняя указы Синода, сообщили и епархиальные архиереи. Так, из Казани поступила информация о двух рукописях и одной грамоте, из Киева – об одной рукописи, из Архангельска – о трех рукописях, из Суздаля – о двух и т.п. По этим описям в Петербург были затребованы некоторые подлинные манускрипты из монастырей московских Чудова, Донского, тобольского Знаменского, киевского Межигорского, духовных семинарий при Александро-Невской и Троице-Сергиевой лаврах, из архиерейской библиотеки Киева и др. В результате в Синоде было сосредоточено около 40 рукописей исторического содержания, большая часть которых впоследствии вернулась к своим владельцам. С некоторых из них для Екатерины II были сняты копии, которые хранятся ныне в Эрмитажном собрании (ныне в РНБ). Мероприятие по сбору рукописей посредством синодальных указов архиереям было повторено в 1791 г. обер-прокурором Синода А.И. Мусиным-Пушкиным. На сей раз количество собранных рукописей оказалось более значительным, многие из них Мусиным-Пушкиным были незаконно присвоены и, по всей видимости, сгорели вместе с его коллекцией в Москве в 1812 г.
Несмотря на весьма скромные результаты государственной археографической деятельности XVIII в., в это столетие были выработаны принципы и формы собирания рукописей, выявлены основные хранилища древних рукописей – ими были монастырские библиотеки. Правда, гибельные последствия для монастырских библиотек принесли реформы Екатерины II 60-х гг. XVIII в. по секуляризации церковных земель. Потеряв земельные владения, монастыри потеряли интерес к своим архивам,
[15]
где хранились документы о земельной собственности. Началось уничтожение и расхищение архивных документов монастырей, которое сказалось и на состоянии сохранности монастырских библиотек. Некоторые богатые собрания были в течение XVIII в. расхищены полностью (например, собрание владимирского Рождественского, а также многих новгородских монастырей).
            Еще одним направлением собирательской деятельности русских монархов XVIII в. было составление личных собраний. Петр I унаследовал богатую библиотеку от своих предков (особенно значителен был вклад его брата царя Федора Алексеевича), основную часть которой составляли рукописные книги. После перевоза библиотеки из Москвы в Петербург Петр I отвел для нее особое помещение в своем Летнем дворце. Это случилось в 1714 г., каковой год и считается датой основания Библиотеки Академии наук, так как личная библиотека Петра I стала ядром будущей Библиотеки Академии наук. В Летнем дворце все книги были распределены на четыре части: 1) хоромные книги отца, братьев и сестер Петра I; 2) книги бывшего Аптекарского приказа (именно сюда поступила значительная часть библиотеки царя Федора Ивановича); 3) книги, приобретенные Петром I; 4) книги, привезенные из Риги, Митавы и других остзейских городов. Петр I в течение своей жизни приобретал отдельные книги, а также целые коллекции, в основном, правда, в странах Западной Европы (например, в Амстердаме) и, соответственно, на иностранных языках. Вообще, интересы Петра I лежали по большей части в естественнонаучной области. В 1718 г. к Петру поступило собрание рукописей его казненного сына царевича Алексея Петровича. Царевич Алексей интересовался древнерусскими рукописями больше отца и собрал довольно значительную коллекцию, часть которой ныне хранится в немецком городе Вольфенбюттеле (в 1711
[16]
г. Алексей Петрович женился на брауншвейг-вольфебюттельской принцессе Софии-Шарлотте), и только часть поступила в собрание Петра I. В 1727 г. выстроено здание Академии наук, куда и перевезена библиотека Петра, но некоторые книги были оставлены в Летнем дворце. Таким образом, рукописное собрание Петра I до настоящего времени в полной мере не восстановлено.
Подлинной наследницей Петра I в деле собирания древних рукописей стала Екатерина II. Занятия русской историей побудили ее предпринять поиски источников. В 1762 г. Екатерина посетила Троице-Сергиеву лавру и заказала копию Истории Авраамия Палицына – эта рукопись стала первой в личном собрании Екатерины II, которое значительно обогатилось после приобретения Екатериной в 1891 г. богатой библиотеки историка М.М. Щербатова. Сейчас Эримитажное собрание насчитывает более 600 рукописей (ныне в РНБ).
            Большую роль в собирании исторических рукописей сыграли коллекционеры. Большинство коллекций XVIII в. передавалось в Библиотеку Академии наук и хранится ныне в ее фондах. Таковы собрания государственных деятелей Я.В. Брюса, Феофана Прокоповича, А.И. Остермана, историков И.В. Паузе, П.Н. Крекшина (часть рукописей Крекшина через букинистов поступила в А.И. Мусину-Пушкину), В.Н. Татищева и др. Небольшими коллекциями рукописей исторического содержания владели лица, составлявшие кружок кабинет-министра А.П. Волынского, в который входил и В.Н. Татищев. После казни в 1740 г. Волынского и его «конфидентов» собранные ими рукописи были переданы в Московский архив Коллегии иностранных дел, положив начало этому древлехранилищу. С 1766 г. и до своей кончины там служил Г.Ф. Миллер, подготовивший себе преемников в лице высококвалифицированных архивистов-археографов Н.Н. Бантыш-Каменского и А.Ф.
[17]
Малиновского. После смерти Г.Ф. Миллера в 1783 г. Екатерина II распорядилась приобрети всю его библиотеку и архив для Московского архива Коллегии иностранных дел. С этого времени приобретения рукописей стали регулярными. Н.Н. Бантыш-Каменский, фактически возглавивший Архив после смерти Миллера (формально главой Архива он стал гораздо позже, в 1800 г.), ввел практику дарения в Архив рукописных книг. Так, он принес в дар архиву рукописи, оставшиеся ему в наследство от его дяди, трагически погибшего во время чумного бунта московского архиепископа Амвросия Зертис-Каменского.
Пожалуй, самой крупной частной коллекцией русских рукописей было собрание известного «верховника» князя Дмитрия Михайловича Голицына (1665–1737). После конфискации имущества Голицына в 1737 г. его коллекцию пыталась приобрести Академия наук, но правительство передало ее в Синод. По утверждению Татищева в это время собрание расхищалось временщиками Анны Иоанновны. При Елизавете в 1742 г. сын Д.М. Голицына получил большую часть книг отца и впоследствии продал их Ф.А. Толстому, в составе собрания которого голицынская коллекция (вернее, большая ее часть) поступила в Публичную библиотеку.
 
 
КОЛЛЕКЦИИ И КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ XIX – НАЧАЛА XX в.
            В XIX в. были учреждены главные древлехранилища страны – рукописные отделения Публичной, Румянцевской библиотек, Исторического музея и Библиотеки Академии наук.
Образование Публичной библиотеки относится еще к XVIII в. Еще в 1766 г. к Екатерине II обратились
[18]
участники комиссии по созданию нового Уложения с предложением основать в Петербурге публичную библиотеку, в которой предполагалось устроить собрание «всех книг и тетрадок российских, светских и духовных, печатных и писаных». Основана библиотека была только в 1796 г. в связи с перевозкой в Петербург из Варшавы богатой библиотеки графов Залуских, в которой были и рукописи. Основание рукописного отделения при библиотеке принадлежит ее директору Александру Сергеевичу Строганову. В 1800 г. А.С. Строганов стал главным директором Императорских библиотек, а 27 февраля 1805 г. Александр I подписал рескрипт о создании при Императорской библиотеке Депо манускриптов. Основание для новосозданного Депо положила приобретенная по повелению императора богатая коллекция западно-европейских и древнерусских рукописей, собранная секретарем русского посольства в Париже П.П. Дубровским. Тысяча рукописей Дубровского и около десяти тысяч манускриптов из собрания Залуских – таков первоначальный рукописный фонд Публичной библиотеки. Хранителем Депо манускриптов был назначен П.П. Дубровский. Совместно со Строгановым он добился передачи в Депо древнерусских и польских рукописей, которые были привезены из Варшавы вместе с документами Литовской метрики. Так в Публичную библиотеку поступило несколько рукописных кодексов, увезенных польскими интервентами в Смутное время из кремлевских библиотек. После смерти в 1811 г Строганова директором Публичной библиотеки становится историк-любитель А.Н. Оленин. Еще в 1809 г., будучи помощником директора, он сумел свести на нет планы археографической экспедиции по всей России, которые вынашивались Дубровским при поддержке Строганова. Вместо археографической экспедиции (сохранился предполагаемый план ее работы и
[19]
маршрут следования) Оленин снарядил некое археологическое путешествие, основным результатом которого стали альбомы акварельных этюдов с русских древностей, поднесенные императору. Деятельность Оленина проявлялась в том, что из Депо манускриптов был уволен Дубровский, принят на службу малосведущий в рукописях поэт К.Н. Батюшков и т.п. Наибольший вред рукописному отделению принесла так называемая Оленинская система. Согласно этой системе все рукописи были распределены на 18 разрядов, по темам: I. Теология, II. Юриспруденция, III. Философия, IV. История, V. Естественная история, VI. Медицина, VII. Физика, VIII. Химия, IX. Математика, X. Механика, XI. Свободные искусства, XII. Музыка, XIII. Книжное дело, XIV. Поэзия, XV. Красноречие, риторика, XVI. Лингвистика, XVII. Полиграфия, XVIII. История литературы. Внутри каждого раздела рукописи распределялись по форматам: F (folio), Q (quarta), O (octava). Шифр рукописи выглядит следующим образом: F.IV.597 или Q.XVII.72 и т.п. В результате такого распределения, которого придерживались за некоторыми исключениями вплоть до XX в., поступающие в библиотеку коллекции распадались, так как их рукописи распределялись по разным разделам в соответствии с их темой и форматом. И несмотря на эти несообразности Депо манускриптов Публичной библиотеки становилось крупнейшим хранилищем рукописей. Особенно эффективной его собирательская деятельность стала во время службы в рукописном отделении знаменитой династии археографов – Афанасия Федоровича и Ивана Афанасьевича Бычковых (1844–1944). В это время в библиотеку поступили собрания Н.М. Карамзина, М.П. Погодина, А.А. Титова и многие другие.
К 1821 г. относится создание Румянцевского музея. Он был создан на основе  коллекции графа Николая
[20]
Петровича Румянцева (1754–1826). Деятельность Н.П. Румянцева на ниве исторической науки началась с организации исследований, собирания текстов источников по истории России для их последующей публикации. Вокруг него, занимавшего тогда пост канцлера, сформировался круг исследователей – историков, филологов, этнографов. В этой среде, получившей позднее наименование «Румянцевский кружок», возникла идея основания «Русского национального музея древностей», среди экспонатов которого важное место должны были занять древнерусские рукописи. Активная собирательская деятельность Румянцева началась с 1822 г. Немалые средства коллекционера, а также его высокое общественное положение способствовали успеху этой деятельности. Румянцев приобретал отдельные рукописи и целые коллекции, прибегал к официальным изъятиям рукописей из церковных учреждений. Наконец, он организовал первые в России археографические экспедиции: в 1825 г. К.Ф. Калайдович предпринял поездку по центральным районам страны, а в 1823–1825 гг. состоялась экспедиция по землям Белоруссии и Литвы. Всего Румянцевым было собрано более 1200 рукописей. Свое собрание Н.П. Румянцев завещал брату, С.П. Румянцеву с тем, чтобы после его смерти в его доме на Английской набережной в Петербурге был открыт музей. Музей открылся в 1831 г., но финансировался недостаточно и постепенно пришел в запустение. В 1861 г. Румянцевский музей переведен в Москву и объединен с учрежденным в этом же году Московским Публичным музеем. До 1918 г. это хранилище книг, рукописей и памятников изобразительного и декоративно-прикладного искусства, помещавшееся в Пашковом Доме, носило довольно громоздкое название: «Московский Публичный и Румянцевский музеи». В 1921–1927 гг. музей был расформирован, из его состава выделена
[21]
библиотека, которой было присвоено звание В.И. Ленина (в 1924 г.) и статус центральной библиотеки страны (ныне РГБ).
К 1883 г. относится основание Исторического музея в Москве. В 1887 г. выдающимся знатоком древнерусских рукописей Вячеславом Николаевичем Щепкиным здесь был создан Отдел рукописей и старопечатных книг. В отдел поступали собрания московских коллекционеров историков А.Д. Черткова, А.С. Уварова, И.Е. Забелина, Е.В. Барсова, купцов А.И. Хлудова, И.А. Вахрамеева и др. В послереволюционное время сюда поступили собрания рукописей кремлевских соборов (Успенского, Архангельского) и московских монастырей (Чудова, Новоспасского), а также богатейшее Синодальное собрание.
            Для XIX – начала XX в. была характерна деятельность различных ученых обществ. Для собирания рукописей такие общества сделали немало. Первым среди них является Общество истории и древностей российских при Московском университете (ОИДР). Историю образования этого общества следует начинать с 1802 г., когда А.Л. Шлецер издал свое исследование о летописи Нестора. Он был удостоен награды от Александра I и предложил императору издать полный свод древнерусских летописей. Для этой цели по инициативе Александра в 1804 г. и было образовано Общество истории и древностей российских. Указ Александра I Синоду от 6 июня 1804 г. предписывал передавать в Общество «все оригинальные летописи и хронографы» из церковных и государственных библиотек с целью их издания. Ввиду неэффективности своих трудов в 1811 г. Общество было закрыто и в том же году возобновлено, имея уже иные задачи. Так, одним из направлений возобновленного Общества стала собирательская деятельность. В 1811 г. при Обществе открывается библиотека, и начинают поступать рукописи.
[22]
Собранная за первые полтора года коллекция рукописей погибла в пожаре Москвы 1812 г. Поступившие после завершения Отечественной войны рукописи заложили основу новой коллекции ОИДР, которая пополнялась вплоть до закрытия Общества в послереволюционное время (собрание ныне в РГБ). В библиотеке ОИДР служили выдающиеся археографы: К.Ф. Калайдович, П.М. Строев, В.М. Ундольский, что в известной степени определяло историческую тематику в собирании рукописей, а также квалифицированное описание последних.
            В 1839 г. создано Императорское Одесское общество истории и древностей, также занимавшееся собиранием рукописей (собрание ныне в Национальной библиотеке Украины). В 1878 г. петербургскими коллекционерами П.П. Вяземским и С.Д. Шереметевым основано Общество любителей древней письменности, которое вплоть до своей ликвидации в 1933 г. собирало древнерусские рукописи (собрание ныне в РНБ).
            В 1851 г. в Оружейной палате было создано Государственное древлехранилище хартий и рукописей, состоявшее в ведомстве Министерства иностранных дел. Туда из московских архивов были свезены рукописи, имеющие государственное значение. В послереволюционное время часть рукописей была возвращена архивам, в фонде древлехранилища остались лишь «редкости»: духовные грамоты московских князей, рукописи Русской правды и Судебников, утвержденная грамота об избрание на царство Михаила Федоровича, Титулярник 1672 г. и др. (ныне в РГАДА). Более удачным был опыт создания древлехранилищ в провинции: в Туле в 1885 г. и в Архангельске в 1887 г. при епархиях, а во Владимире в 1886 г. при братстве Александра Невского. Архангельское и владимирское древлехранилища вскоре стали крупными собраниями древнерусских рукописей и
[23]
научными центрами по изучению и описанию рукописей. К подобным учреждениям можно отнести созданный в 1883 г. при активном участии историка А.А. Титова Ростовский музей церковных древностей. Образовывались музеи и при духовных академиях: в 1872 г при Киевской, в 1879 г. при Петербургской, в 1880 г. при Московской. Все три музея оставили после себя коллекции рукописей (собрание Киевской духовной академии ныне в Национальной библиотеке Украины, собрание Петербургской духовной академии ныне в РНБ, собрание Московской духовной академии ныне в РГБ, отдельные рукописи хранятся в нынешней Московской духовной академии в Сергиеве посаде).
            Свой расцвет в XIX в. переживало коллекционирование. Для коллекционеров-любителей начала XIX в. была характерна организация частных музеев, в которых рукописи хранились наряду с монетами, произведениями искусства и памятниками бытового обихода прошлых времен. Один из первых подобных музеев создал в 1804 г. у себя на квартире П.П. Дубровский, основой этого музея стала коллекция средневековых латинских рукописей. Дубровский пытался (и небезуспешно) привлечь в своей действительно уникальной коллекции внимание общества и царской семьи, для этого с его подачи в периодических изданиях сообщались сомнительные и даже явно недостоверные сведения о принадлежащих ему манускриптах – например, об остатках библиотеки дочери Ярослава Мудрого Анны, супруги французского короля Генриха I. Чуть позже и, видимо, в подражание музею Дубровского, создал музей древностей Александр Иванович Сулакадзев (1771–1822). Рекламируя свой музей, Сулакадзев опустился до явных фальсификаций, а впоследствии страстно ими увлекся. Широко известна его деятельность по изготовлению
[24]
фальшивых записей на рукописях, благодаря которым собиратель пытался «удревнить» принадлежащую ему рукопись на несколько столетий и связать ее бытование с каким-либо известным деятелем древнерусской истории. Владелец еще одного «музеума» журналист, издатель «Отечественных записок» Павел Петрович Свиньин (1787–1839) в 1829 г. издал подробное описание своего музея. Собирательская деятельность Свиньина началась в 1816 г. и протекала в следующих направлениях: живописные произведения русских художников, скульптура, миниатюры с изображением «знаменитых особ», старинное серебро, монеты и медали, минералы и, наконец, библиотека, состоящая из рукописей и изданий по русской истории. Рукописи, таким образом, занимали довольно скромное место, а на всей деятельности Свиньина и ему подобных коллекционеров лежала печать дилетантизма. Так, Свиньин предлагал казне приобрести его коллекции и основать на их основе Публичный российский музей. Однако его предложение поддержки не встретило, и в 1834 г. музей Синьина был распродан. Более счастливая судьба была уготована музею московского собирателя Александра Дмитриевича Черткова (1789–1858). В 1863 г. его сын Г.А. Чертков осуществил мечту отца – открыл на основании отцовской библиотеки первую в России бесплатную научную библиотеку «Rossica», при которой ее главным хранителем П.И. Бартеневым издавался исторический журнал «Русский архив». Библиотека просуществовала до 1873 г., и за это время в нее поступали пожертвования, в том числе и рукописями. Так, А.В. Мусин-Пушкин передал туда 16 рукописей из коллекции своего деда А.И. Мусина-Пушкина. В 1887 г. Чертковская библиотека поступила в Исторический музей.
            Среди частных коллекций первой половины XIX в. после собрания Н.П. Румянцева особое место занимала
[25]
коллекция графа Федора Андреевича Толстого (1758–1849). Действительный тайный советник и сенатор, он приобрел более 200 рукописей из библиотеки Д.М. Голицына у его сына. В 1825 г. известные археографы К.Ф. Калайдович и П.М. Строев издали описание рукописей Толстого – первый справочник такого рода в России. В 1830 г. Толстой был вынужден продать свое собрание в Публичную библиотеку за 150 тысяч рублей, которые уплачивались непосредственно кредиторам его дочери. После его смерти в 1849 г. более 300 рукописей купил купец А.П. Алексеев и в 1854 г. пожертвовал их Библиотеке Академии наук. Таким образом, в настоящее время некогда единое собрание Ф.А. Толстого находится в разных хранилищах.
Другое крупное собрание первой половины XIX в. – коллекция московского историка Михаила Петровича Погодина (1800–1875). С 1821 г. он совершал регулярные поездки по России, в том числе с целью приобретения рукописей; имел своих агентов почти во всех городах. Погодин приобрел собрания многих коллекционеров: в 1840 г. наиболее ценные 200 рукописей коллекции  И.П. Лаптева (потратив на это только что полученную Демидовскую премию в 5 тыс. руб.), в 1842 г. известную среди историков коллекцию П.М. Строева и московского коллекционера Н.П. Филатова, в 1844 г. от проф. Московского университета И.М. Снегирева к нему поступили все материалы, собранные историком Евгением Болховитиновым для «Словаря русских светских писателей». Погодин кроме рукописей собирал и старопечатные книги, произведения живописи и монеты и проч. Свое собрание он представлял как музей и называл Древлехранилищем. В начале 50-х гг. Погодин предложил казне приобрести его музей, соединить его с Синодальным собранием и учредить на этой базе Московскую Публичную библиотеку. Запрошенная коллекционером сумма, 150 тыс.
[26]
рублей серебром, была принята Николаем I, но с условием, что собрание переедет в Петербург в Публичную библиотеку. В 1852 г. продажа собрания Погодина состоялась. Из него в Публичной библиотеке были выделены вещественные памятники, печатные издания, а также грамоты и личные архивы (фонды Я.Я. Штелина, З.Я. Доленги-Ходаковского, собрание автографов). Собрание рукописной книги в настоящее время составляет 2105 единиц хранения.
            Одновременно с собранием Погодина в Москве формировалась коллекция Вукола Михайловича Ундольского (1816–1864). После окончания Московской духовной академии он служил в Московских архивах Министерства иностранных дел (1842–1848), и Министерства юстиции (с 1848 до смерти), с 1847 г. был библиотекарем Общества истории и древностей российских. Рукописи Ундольский начал собирать в начале 40-х гг. и к моменту смерти собрал более 1350 манускриптов XI–XIX вв., в числе которых фрагмент кириллической рукописи XI в. – так называемые «Листки Ундольского». После его смерти все собрание поступило в Румянцевский музей.
            Из петербургских коллекций, собранных профессиональными историками, выделяется собрание Николая Петровича Лихачева (1862–1936). Масштабное собирание памятников древней письменности Западной Европы и России позволило Лихачеву создать уникальную коллекцию, на основе которой он в 1925 г. учредил Палеографический музей (в настоящее время основная часть его собрания рукописей в архиве СПб института истории, отдельные рукописи в БАН).
            Ценностью как отдельных рукописей, так и всего комплекса отличаются собрания и других историков: И.П. Сахарова (в составе собрания А.С. Уварова), А.С. Уварова (ГИМ), А.А. Титова (РНБ), В.С. Тихонравова (РГБ), В.О.
[27]
Ключевского (РГБ). Иной характер носят коллекции купцов-антикваров. Их заслуги в деле собирания рукописей следует оценивать отнюдь не только ценностью их коллекций. Подтверждением этому служит биография Тихона Федоровича Большакова (1794–1863) – старообрядца поповского согласия. Он подавал рукописи московским коллекционерам: М.П. Погодину (ок. 200 рукописей), В.М. Ундольскому (более 50 рукописей), пожертвовал несколько манускриптов в Общество истории и древностей. Сам Большаков собрал небольшую коллекцию (525 ед. хр. XIV–XIX вв. – ныне в РГБ), рукописи из которой охотно продавал. Современники отмечали большие заслуги Большакова в деле собирания рукописей. М.П. Погодин делал его своим доверенным лицом на антикварных аукционах и в переговорах по продаже своей коллекции. Биограф Большакова отмечает, что он был «узлом могущественной связи, соединявшей все концы России от какой-нибудь саратовской или тобольской избы до императорской Публичной библиотеки»[1]. Значительные коллекции рукописной книги остались после купцов-антикваров В.Д Пискарева (РГБ), Е.Е. Егорова (РГБ), А.Н. Овчинникова (РГБ) и др.
            В XIX в. было положено начало археографическим экспедициям. Собственно, первой экспедицией такого рода можно считать путешествие Г.Ф. Миллера по Сибири 1733–1744 гг., из которого историк привез копии найденных им в различных местных архивах документов. Однако подлинные рукописи Миллер не собирал. В начале XIX в. идея археографического обследования России родилась в окружении П.П. Дубровского, но так и не была реализована. Пожалуй, первые археографические экспедиции в полном смысле этого термина предпринимали сотрудники Н.П.
[28]
Румянцева П.М. Строев в 1817–1818 гг. по монастырям Московской епархии, Строев и Румянцев в 1820 г. по Рязанской епархии и др. В 1923 г. по случаю выборов в члены Московского исторического общества П.М. Строев выступил с речью о необходимости организации археографических экспедиций. Эта идея была заимствована им из плана П.П. Дубровского, и так же не получила поддержки. Только в 1828 г. Строеву удалось получить субсидию от Академии наук на организацию археографической экспедиции. Экспедиция отправилась из Москвы 15 марта 1829 г., и за 1929 г. объехала Архангельскую и Вологодскую губернии. За 1830–1834 гг. экспедицией были обследованы Олонецкая, Новгородская, Псковская, Тверская, Московская, Ярославская, Костромская, Владимирская, Нижегородская, Казанская и Вятская губернии – всего около 200 архивов и библиотек. Неутомимым помощником Строева стал археограф Я.П. Бередников. Скопированные материалы в четырех томах Строев представил в Академию наук. Ими заинтересовался Николай I, и в 1834 г. была учреждена Археографическая комиссия для подготовки этих материалов к изданию. Спустя несколько лет она обрела постоянный статус и занималась в основном издательской деятельностью (собранные Комиссий рукописи хранятся ныне в БАН и архиве СПб. института истории). Однако наиболее ценные материалы, собранные комиссией – подлинные рукописи – составили личное собрание Строева (ныне в составе собрания М.П. Погодина в РНБ). Строев изымал из рукописей монастырских и церковных библиотек листы с интересующими его (зачастую уникальными) текстами и брошюровал из таких листов и тетрадей сборники своего собрания. Это породило проблему «строевских конволютов» – исследователям нелегко бывает определить,
[29]
из какой рукописи изъят тот или иной текст, который ныне читается в сборнике собрания Строева.
            Планомерная археографическая работа была начата в созданном в 1899 г. рукописном отделении Библиотеки Академии наук. Вплоть до 1917 г. ее проводил хранитель рукописного отделения Всеволод Измайлович Срезневский.
 
[30]
Вопросы к зачету
 
  1. Археография как вспомогательная историческая дисциплина
  2. Собрания рукописей в Древней Руси
  3. Монастырские собрания рукописей в России XV–XVIII вв.
  4. Царские коллекции рукописей в России в XVI–XVII вв.
  5. Феномен «библиотеки Ивана Грозного»
  6. Собирательская деятельность патриарха Никона
  7. Государственные мероприятия по собиранию рукописей в России XVIII в.
  8. Государственные древлехранилища в XVIII в.
  9. Частные коллекции в XVIII в.
  10. Государственные древлехранилища в XIX – начале XIX в.
  11. Частные коллекции XIX – начала XX вв.
  12. Собрания рукописей русских историков XVIII – начала XX в.
  13. Проекты археографического обследования России П.П. Дубровского и П.М. Строева
  14. Деятельность Археографической комиссии по собиранию рукописей
  15. Крупнейшие коллекции рукописных книг в России XVIII – начала XX вв.
 
[31]
Рекомендуемая литература:
Аксенов А.И. С любовью к Отечеству и просвещению: А.И. Мусин-Пушкин. Рыбинск, 1994.
Белокуров С.А. О библиотеке московских государей в XVI столетии. М., 1899.
Библиотека Петра I / Автор-составитель И.Н. Лебедева. СПб., 2004.
Документальные памятники: выявление, учет, использование. / Под ред. С.О. Шмидта. М., 1988.
Козлов В.П. Кружок А.И. Мусина-Пушкина и «Слово о полку Игореве». М., 1988.
Козлов В.П. Российская археография конца XVIII – первой половины XIX века. М., 1999.
Кукушкина М.В. Монастырские библиотеки Русского Севера: Очерки по истории книжной культуры XVI–XVII веков. Л., 1977.
Кукушкина М.В. Рукописные фонды Библиотеки Академии наук СССР. Л., 1988.
Лихачев Н.П. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. СПб., 1894.
Луппов С.П. Книга в России в XVII веке. Л., 1970.
Немировский Е.Л. Вукол Михайлович Ундольский (1816–1864). М., 1996.
Попов Н.П. О возникновении Московской Синодальной (Патриаршей) библиотеки // Сборник статей к сорокалетию ученой деятельности академика А.С. Орлова. Л., 1934. С. 29–38.
Слуховский М.И. Русская библиотека XVI–XVII вв. М., 1973.
Софинов П.Г. Из истории русской дореволюционной археографии. Краткий очерк. М., 1957.
Шмидт. С.О. Археография. Архивоведение. Памятниковедение. М., 1997.
 
[32]
Содержание
Введение                                                                           3
Собрания рукописей в средневековой России              5
Собирание рукописей в XVIII в.                                     13
Коллекции и коллекционеры XIX – начала XX в.         17
Вопросы к зачету                                                            30
Рекомендуемая литература                                           31
Опубл.: Сиренов А.В.  Собирание рукописей в России до 1917 г. Учебно-методическое пособие. СПб., 2008.
 
 
 
 
размещено 5.03.2009


[1] Цит. по: Из записной книжки А.П. Бахрушина. М., 1916. С. 117–121.

(1.3 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 01.01.2000
  • Автор: Сиренов А.В.
  • Размер: 52.81 Kb
  • © Сиренов А.В.

© Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов). Копирование материала – только с разрешения редакции