ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ Электронное периодическое издание Сайт "Открытый текст" создан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ
Обновление материалов сайта

19 сентября 2018 г. опубликованы материалы: опись ГАНО, г. Арзамас. Ф. 61 "Рождественская церковь г. Арзамаса Нижегородской губернии". Оп. 2; Балахнинские частушки. Часть XIX.


   Главная страница  /  Текст музея  /  Нижний Новгород  /  Этнологический музей  / 
   Великая Отечественная война в народном творчестве

 Великая Отечественная война в народном творчестве
Размер шрифта: распечатать




ГЛАЗАМИ РЕБЕНКА… Рассказы о войне (публикация Т.Гусаровой) (8.83 Kb)

ГЛАЗАМИ РЕБЕНКА…
Рассказы о войне
 
Рассказывает Калмыкова Надежда Митрофановна, 1930 года рождения.
Когда началась война, мне было одиннадцать лет. Мы жили в Керчи. Не знаю, была ли эвакуация, нам никто об этом не говорил. Помню, как всех обязали выкопать  в своих дворах окопы. Когда на город посыпались бомбы, мы были в школе. Нас распустили, велели бежать по домам. Я хорошо помню, как бежала, кругом то и дело рвались снаряды. Тут меня кто-то схватил, и я оказалась в окопе. Это была соседка. В окопе было еще несколько взрослых перепуганных людей. Они молились. Соседка сказала мне: «Молись, милая, ты одна среди нас безгрешная, с душой легкой». Молитв я не знала, отец, хотя и был верующим, нас этому не учил. Сквозь дрожь и слезы я стала повторять за женщиной слова молитвы. Не знаю, сколько мы там находились. Когда я наконец попала домой, то узнала, что сестре не удалось укрыться, в первую же бомбежку она была контужена.
У отца нас было пятеро. Мама умерла, когда мне было около двух лет. Отец зарабатывал шитьем одежды, но этого почти никогда не хватало. Особенно плохо стало в войну. Нередко приходилось просить милостыню. А летом мы с ребятами бегали «есть» на поля: вкус молодой молочной кукурузы – вкус детства. Хлеб был роскошью.
Однажды зимой немцы согнали нас и посадили в поезд, чтобы угнать в Германию. Разрешили взять с собой любое имущество. Ехали в товарном поезде, в самые морозы. Мы забрались в вагон со скотом, чтобы было хоть немного теплее. Я простыла, обострилось воспаление почек, которое у меня было раньше. Сильно поднялась температура. Люди стали нас сторониться – думали, у меня какая-то заразная болезнь. Я лежала, почти теряя сознание, озноб и кашель не прекращались. Состав встал. Снаружи гудела метель, земля была покрыта ледяной коркой. Отец мрачно сказал: «Вот помрет она, где хоронить  будем?» Я после этих слов заплакала…
К счастью, поезд перехватили наши, и отец повез нас в Горьковскую область к бабушке, маминой матери. Я помню, как она сидела в плетеном кресле посреди большой комнаты в своем теплом доме, а мы, замерзшие, голодные, стояли перед ней. На просьбу отца о приюте она высокомерно кинула: «Не больше месяца!» К внукам даже не подошла: она изначально была против замужества матери и нас не любила. Все-таки я выжила.
Отцу было все сложнее нас содержать. Мой старший брат к тому времени устроился на работу в Горьком, у него была комната в коммуналке. Отец, в поисках лучшей жизни для меня, отправил меня к брату. Накануне днем он принес две буханки хлеба – самый вкусный хлеб в моей жизни! – поставил его в плетеной корзинке на стол и, наказав не есть много, чтобы животы не разболелись, ушел на работу. Наказ его мы, конечно, не выполнили, съели одну буханку всю.
На следующий день отец дал мне вторую буханку в дорогу и ровно пять копеек на проезд и посадил меня в поезд. Была зима. Я, в коротком пальтишке, с голыми коленками, в солдатских сапогах на босу ногу, отправилась в путь…
Запись Т.Котулевич, 2010 г.,  г. Нижний Новгород.
 
Галина Андреевна Бочкарева родилась в г.Горьком 8 октября 1936 года. В семье было двое детей – она и брат Борис, тремя годами младше. Так что, подрастая, она оказалась старшей в семье, все домашние дела доставались ей, и ответственность за брата тоже несла она.
Когда началась война, ей было шесть лет. Она хорошо запомнила бомбежки. Старшие выкопали бомбоубежища, наподобие пещер, и там все прятались. Из этих укрытий было видно, как летит «мессершмит», нагруженный бомбами, и сбрасывает их. Одна бомба попала на аэродром, вторая на сараи, начали бомбить Ленинский завод. Было безумно страшно, от испуга девочка начала заикаться. По сей день Галина Андреевна немного заикается – ничто не проходит бесследно.
Потом началось голодное послевоенное время: есть было нечего, собирали из-под снега гнилую картошку, потом промывали ее. Получался картофельный крахмал, из которого Мария Семеновна, мать Галины, пекла блины. «А они синие получались… Чая не было… И все равно, уплетали за обе щеки, особенно если песок есть и можно эти блины немножко подсластить. Ближе к осени колоски на поле собирали. Хорошо, если много соберем, - вспоминает Галина Андреевна, - потом мама отдавала их на мельницу, получалась мука. А страшно собирать, за это наказывали!»
Несмотря на все невзгоды и тяготы, хотелось и погулять. И отдохнуть – ведь молодость! А мама говорит: сначала прополоть надо, полить овощи, картошку окучить да для козы надо сходить в лес за травой. По дороге из леса набирали ягод, была одна трава интересная – столбунец, она витаминная, щавель… Нахватаешься в лесу – домой сытый приходишь. «Мам, я гулять хочу, я пойду погуляю?» - «Да в чем ты пойдешь? Обувь-то худая!» - «Я зашью!» Пока зашиваешь – иголка сломается! Мама по шее надает, зато довольная - идешь гулять!
Гуляли на аэродроме, там стоял ангар, прилетали самолеты, летчики молодые: «Ну что, ребятишки, садитесь!» А мы и рады, что нас покатают на колесиках по аэродрому. Играли в мячик, в лапту, в чижик, в клёк. Клёк – это как скалка, но небольшая, ставили клек, палку брали, били. Клек улетал, а водящий бежит, поймает, «Клёк!» - кричит. Все встают, а тот , кто клек поймает, бросает в ноги. Надо попасть по ногам. Кому попали, тот и водит. Хорошо играли! Домой уходить не хотелось!
Запись О.Бочкаревой, 2010 г.,  г. Нижний Новгород.
 
Воспоминания о детстве для Зинаиды Никитичны Карповой начинаются с блокадного Ленинграда. Отец ушел на фронт, она осталась с мамой и шестимесячной сестренкой. Помнит, что было холодно и все время хотелось есть. Хлеба давали по 125 граммов на день Мама умерла, потом и маленькая сестренка. Девочку вместе с другими детишками переправили через ладожское озеро.
Потом был детский дом для ленинградских детей в г. Мелекесс Ульяновской области. Зинаида Никитична вспоминает, что отличался этот детский дом тем. что воспитатели заботились о культурном уровне воспитанников: многие дети занимались музыкой, литературой, играли в драмкружке. Развита была художественная самодеятельность, в праздники ездили на фабрику с концертами. А в остальном детский дом не отличался от остальных. Жили человек по двадцать в одной большой комнате, учились, выращивали овощи на земельном участке.
Многие после школы поступали в педучилище. Зину в 1948 году разыскал вернувшийся с войны отец. Он стал работать на строительстве нового города Кстово, здесь и обосновалась семья бывших ленинградцев. Спустя годы Зинаида Никитична вышла замуж за нижегородца, уроженца деревни Сосновка Кстовского района.
У Петра Борисовича Карпова своя история военного детства. Он родился в 1934 году, в семье было еще двое детей – сестра тремя годами старше и младший братишка. Отец ушел на фронт в первый же день после объявления войны, когда сестре было 10, Пете - 7 лет, а брату – 3 года. Отец пропал без вести,  то есть «похоронки» семья не получила, а значит, и пенсии, как ни мала она была, тоже не было. А она так могла помочь в это трудное время! Жили крайне тяжело, собирали черную прошлогоднюю картошку с полей. Мать пешком, на санках, возила молоко на продажу в Нижний Новгород, чтобы раздобыть хоть какие-то деньги. А десятилетний мальчишка пошел работать вместе с матерью в колхоз. Матери давали норму, километровую гряду, ее должны были отработать.
Лошадей в колхозе не было, так как они нужны были на фронте, поэтому грузы возили на быках.  И десятилетнему парнишке приходилось с ними справляться. Это было нелегко. Во-первых, страшновато: как-то раз бык со всего размаха ударил его рогом по голове, до потери сознания; а во-вторых, бык – упертое животное, захочет – пойдет, не захочет – не пойдет. Однажды летом животному стало жарко и оно вместе с телегой залезло в озеро остудиться. Еле вытащили…
Трудно жилось, бедно жили. После войны мать осталась работать в колхозе «за трудодни», почти что за просто так. Сестра поступила в медучилище, стала работать в больнице, Петр Борисович в 1949 году пошел в ремесленное училище при заводе «Красная Этна», потом работал на заводе, служил в армии. Но это уже история взрослых людей.
Очень трудно говорить о прошлом с этими людьми, чувствуешь неловкость, расспрашивая о том, чего им и вспоминать-то не хочется, ощущаешь какую-то неопределенную вину перед ними за свое счастливое детство и благополучную юность.
ЗаписьМ.Карповой, 2008 г.,  г.Кстово.
 
Публикация Т.Гусаровой

(0.3 печатных листов в этом тексте)
  • Размещено: 01.01.2000
  • Автор: Гусарова Т.В. (публ.)
  • Размер: 8.83 Kb
  • постоянный адрес:
  • © Гусарова Т.В. (публ.)
  • © Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов)
    Копирование материала – только с разрешения редакции


2004-2018 © Открытый текст, перепечатка материалов только с согласия редакции red@opentextnn.ru
Свидетельство о регистрации СМИ – Эл № 77-8581 от 04 февраля 2004 года (Министерство РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций)
Rambler's Top100